- Он изменился, - проговорил Ричард.
С наполовину выбритой как у панка головой, спрятавшись за дверью, подслушиваю чужой разговор… мда… что тут скажешь, и, правда, уже не тот.
- Конечно, изменился, - отозвалась Бренда. – Странно было бы, останься он прежним после того, что случилось.
Сломанная рука, проломленный череп. Эмоциональная опустошенность. Ну и борьба с паранойей до кучи. Я наклонился поближе, стараясь расслышать.
- Он что-то скрывает от меня.
Хм, да Ричард не знает и половины всего.
- Что именно? – уточнила Бренда, бряцая столовым серебром, которое убирала на место.
- Тогда, в больнице, он упомянул о ночных кошмарах. Нужно было бы выяснить все до конца, но не хотел на него слишком давить. Он все ещё мне не доверяет.
Ричард немного помолчал.
- В аэропорту произошло кое-что странное. Я искал багажные квитанции. А он был в курсе, что они в моем бумажнике, хотя не видел, как я их туда засунул.
- Самое для них место. А может он ясновидящий? - сходу предположила она. Выкатилась верхняя корзина посудомойки, звякнули бокалы.
Молчание. Я представил неподвижный взгляд Ричарда.
- Завтра позвоню в медицинский центр университета в Буффало. Посмотрим, смогу ли подыскать врача, который поможет ему.
- И что ты с ним будешь делать потом?
- Ничего. Он здесь, чтобы выздороветь.
- Что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
- Тогда, он сможет уехать.
Дверца посудомойки защелкнулась.
- Вздор, - возразила Бренда, - ты хочешь, чтобы он остался здесь. Тебе хочется перевернуть его жизнь, вылепить из него свою копию. Но он - не ты, а твой брат. Столько лет он обходился без тебя. И ему снова будет нужна собственная жизнь. Не разочаруйся, когда больше не понадобишься ему.
Бьюсь об заклад, Бренда сует нос в чужие дела.
Вернувшись на цыпочках в комнату, затворил дверь и привалился к ней. Закрыл глаза, какие-то смутные ощущения. Подступала паника.
Да, я стал другим.
Растянувшись на односпальной кровати в этой крохотной обшарпанной комнатенке, я задумался о том, что происходит.
Просидев шесть месяцев безработным после сокращения, я собирался снова продолжить свою работу следователя по страховым случаям. До ограбления.
Десять дней спустя я был в четырех сотнях миль оттуда, в Буффало штат Нью-Йорк, перебравшись к своему старшему сводному брату и его любовнице. Без денег, полностью от них зависимый, я всё-таки был счастлив, что мне было куда уехать.
Доктор Ричард Альперт не слишком изменился за эти годы. На лице пролегли новые морщины, но наряду с умом, он обладал приятной внешностью и, как единственный наследник, сейчас владел состоянием Альпертов.
Перелет из Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Из-за боли, раскалывающей голову, показалось, что прошло пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, хорошенькая темнокожая женщина, ждала нас за защитным ограждением. В тридцать четыре, на год моложе меня, она была мудра не по годам, в её глазах светилось глубокое сочувствие. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне:
- Джеффи Резник, выглядишь ты хреново. Не хватает, по меньшей мере, десяти фунтов, ну уж я-то помогу тебе их набрать.
Она была права насчет потери веса. Так-то, я обычный парень, кому в джинсах удобнее, чем в костюме с галстуком. Сейчас мои джинсы висели на бедрах. Поддерживающую руку повязку скрывала легкая летняя куртка – единственная, которую Ричард смог найти в моей квартире.
Бренда неодобрительно покосилась и осторожно, чтобы не задеть сломанную руку, с нежностью обняла меня. Отступила.
- Вы двое не ссоритесь, так ведь?
- Бренда, - предостерегающе произнес Ричард.
- Ну, я знаю, каково это, когда вместе собираются старый и малый.
Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наша встреча в нью-йоркской больнице в те дни была непростой. Мы заключили перемирие. А теперь нужно смотреть, сможем ли поладить.
- Мы не ссоримся, - уверил я её.
- Вы вдвоем получите багаж, - скомандовала Бренда, - а я подгоню машину. Эти воры с парковки собираются содрать с меня пять баксов. Разбойники с большой дороги, - уже уходя, проворчала она.
- Пойдем, - предложил Ричард и направился, следуя подвесным указателям, к багажной ленте.
- Почему ты не женишься на Бренде и не сделаешь её честной женщиной? – поинтересовался я, стараясь не отставать.
- Пытаюсь уже несколько лет. Она говорит, что это разобьет сердце её матери.
- Замужество с богатым белым врачом?
- Вот именно что белым. В этом-то вся загвоздка.