Убийство в голове

- Он другой, - сказал Ричард.
И не поспоришь. Голова наполовину обритая, как у панк-рокера, сам забился в кладовку и слушаю чужие разговоры.
- Ещё бы, - откликнулась Бренда. – Я удивилась бы, останься он прежним. После всего.
Это да. Рука сломана, череп пробит. В общем, эмоциональная развалина, без пяти минут параноик. Я прильнул к двери, стараясь не упустить ни слова.
- Он что-то от меня скрывает.
Ричард и вполовину не представлял, как много.
- А? – Бренда пыталась перекричать звон столовых приборов в мойке.
- Там, в больнице, он говорил о каких-то кошмарах, но выпытывать я не стал. Рано: он пока не слишком мне доверяет.
Ричард помолчал.
- В аэропорту странная вещь приключилась. Я потерял багажные талоны, всё перерыл. А он как знал, что они в бумажнике. Хоть и не видел, как я их туда клал.
- Просто там для них самое место. Ну, или он экстрасенс, - она выдала первое, что пришло на ум. Позвякивая бокалами, выкатилась верхняя полка посудомойки.
Наступила пауза. Я представил тяжелеющий взгляд Ричарда.
- Завтра позвоню в университетскую клинику Буффало, - заявил он. – Посмотрим, может, подберу для него врача.
- А потом как с ним поступишь?
- Да никак. Поживёт у нас, окрепнет.
- А может, захочет в Нью-Йорк вернуться?
- На здоровье.
Дверца посудомойки захлопнулась.
- Чушь, - отрезала Бренда. – Ты хочешь оставить его здесь. Прогнуть под себя, сделать из него свое подобие. Но он - не ты, он твой брат, и все эти годы жил отдельной жизнью, где тебя не было. А теперь ему нужно эту жизнь восстанавливать. И приготовься к тому, что в ней для тебя места не окажется.
Верь Бренде, брат, она дело говорит.
Шмыгнув в свою комнату, я притворил дверь, привалился к ней и закрыл глаза. В душе был раздрай, накатывала паника.
Да, я другой.
Вытянувшись на узкой койке в своей убогой комнатёнке, я принялся вспоминать, как все случилось.
Меня уволили по сокращению, и полгода я промыкался без дела. Решил было снова взяться за работу налогового полицейского. И тут случилось это ограбление.
Через десять дней я был уже за четыреста миль отсюда, в Буффало, Нью-Йорк, и заселялся в дом старшего сводного брата, где он жил со своей возлюбленной. Мне повезло: без гроша за душой, уповая лишь на милость ближнего, я сумел-таки найти крышу над головой.
Годы почти не изменили доктора Ричарда Алперта, разве что украсили парой морщин. Ричард, помимо ума, обладал импозантной внешностью и немалым состоянием: ему, как единственному наследнику, отошло всё имущество Алпертов.
Полёт из Ла-Гуардия до международного аэропорта Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут, но голова у меня разрывалась так, что каждая минута сошла за час. В зоне прилета, у защитного ограждения, нас ждала Бренда Стэнли, симпатичная темнокожая дама. Ей было тридцать четыре, на год меньше, чем мне, но глубокое сострадание, светившееся в глазах этой молодой женщины, выдавало мудрую, зрелую душу. Наскоро чмокнув Ричарда, она повернулась ко мне.
- Паршиво выглядишь, Джеффи Резник. Тебе не мешает набрать фунтов десять. Но ты в нужных руках: я живо тебя откормлю.
Насчёт веса она была права. Вообще-то я нормальный парень. Предпочитаю джинсу костюмам с галстуками. Теперь же джинсы падали у меня с бёдер. Удерживающие их помочи скрывал лёгкий летний пиджак – единственный, найденный Ричардом в моей старой квартире.
Бренда чуть сдвинула брови и, стараясь не надавить на больную руку, бережно заключила меня в объятия. Затем отступила на шаг.
- А вы часом не подрались?
- Бренда, - с укоризной пробормотал Ричард.
- А то я не знаю, как оно бывает, когда сойдутся старый да малый.
Из-за двадцатипятилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наше недавнее воссоединение в больнице Нью-Йорка было слишком шатким. Нечто вроде временного перемирия. Посмотрим, насколько долговечным оно окажется.
- Мы смирные ребята, - заверил я её.
- Ладно. Вы давайте за багажом, - распорядилась Бренда, - а я машину подгоню. Как пить дать, жульё с парковки нагрело меня на пять баксов. Просто грабёж на большой дороге, - ворчала она, удаляясь.
- Пошли, - бросил Ричард и двинулся к багажной ленте, следуя подвесным указателям.
- Почему не женишься на Бренде? Не заживешь с ней честь по чести? – Спрашивал я, стараясь поспевать за Ричардом.
- Несколько лет пытался. Но она твердит, что мама этого не переживёт.
- Чего? Брака с богатым белым врачом?
- С белым. В этом вся загвоздка.