Л. Л. Бартлетт
Murder on the Mind

– Странный он, – сказал Ричард.

Я уловил обрывки разговора, спрятавшись за кухонной дверью. Моя голова была наполовину выбрита как у панк-рокера. – Да, я был странным.

– Ну еще бы, – ответила ему Бренда. – После того, что с ним случилось, я бы удивилась, если бы он был прежним.

Треснутый череп, сломанная рука. Эмоциональное потрясение. Паранойя. Я вытянулся, чтобы было лучше слышно.

– Он что-то скрывает от меня.

Ричард не знал и половины всего произошедшего.

– Что? – послышался голос Бренды, еле различимый из-за звона посуды. Она складывала приборы из столового серебра в выдвижной ящик.

– В больнице он рассказывал о каких-то кошмарах. Надо бы всё выведать, но я не хочу на него давить. Он еще не доверяет мне.

Повисла пауза.

– Он странно вел себя в аэропорту. Когда я искал квитанции, он знал, что они в моем бумажнике, хотя не видел, как я их туда положил.

– Квитанции в бумажнике – это логично. Или может он экстрасенс? – небрежно бросила Бренда. Послышался звон стаканов; из посудомойки выкатилась верхняя полка.

Снова повисла пауза. Я представил, как Ричард застыл с каменным лицом.

– Завтра я позвоню в больницу Буффало, может найду врача, который ему поможет.

– И что ты будешь делать с ним потом?

– Ничего. Пусть здесь поправляется.

– А вдруг он захочет вернуться в Нью-Йорк?

– Это его дело.

Дверца посудомойки захлопнулась.

– Бред! Ты хочешь, чтобы он жил здесь. Ты хочешь изменить его по своему образу и подобию. Но он – не ты, он – твой брат! Все эти годы он обходился без тебя. Он должен жить по-своему. Не обижайся, но ты ему больше не нужен.

Прагматичная Бренда.

Я на цыпочках вернулся в свою комнату и заперся. Прижавшись к двери и закрыв глаза, я боялся, что взорвусь. Я не мог понять, что творится у меня внутри.

Да, я был странный.

Я растянулся на кровати в своей обшарпанной комнатушке и думал о том, что случилось.

Я работал страховым следователем. Шесть месяцев назад, в связи с сокращением штатов, меня уволили. И я уже подумывал завершить свою карьеру, пока не произошло это ограбление.

А через десять дней я переехал к своему старшему сводному брату и его возлюбленной, которые жили в четырехстах милях от меня, в Буффало, штат Нью-Йорк. Мне повезло, что они меня приняли. Я был сломлен тем, что произошло, и полностью зависел от них.

Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. Немного постарел, но всё же имел ясный ум и приятную внешность. И как единственный наследник он теперь обладал всем состоянием семьи Альпертов.

Полет из аэропорта Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут. Голова раскалывалась от боли. И мне показалось, что прошло пятьдесят семь часов. У выхода из терминала нас встретила Бренда Стенли, приятная негритянка. Бренда старше меня на год. Ей было тридцать четыре, но выглядела она несколько старше. Она чмокнула Ричарда и, освободившись из его объятий, повернулась ко мне. Я прочитал сочувствие в ее глазах.

– Джеффи Резник, дерьмово выглядишь. Тебе не помешает набрать фунтов десять. Я помогу тебе в этом.

Она была права насчет веса. У меня среднее телосложение. Галстукам и строгим костюмам я предпочитаю джинсы и куртки. И сейчас всё мое одеяние, джинсы и легкая летняя куртка ¬– это то единственное, что Ричард нашел в моей квартире, висело на мне как на вешалке.

Бренда нежно обняла меня, стараясь не задеть сломанную руку. И отступила.

– Вы что подрались?

– Бренда! – предостерег Ричард.

– Ну я же знаю, как это бывает, когда встречаются старший и младший.

Из-за разницы в возрасте в двенадцать лет мы с Ричардом никогда не были близки. И наше воссоединение в больнице Нью-Йорка днем ранее было непростым. Мы заключили перемирие. Что ж посмотрим, сможем ли мы так жить дальше.

– Мы не дрались, – заверил я ее.

– Хорошо, – сказала Бренда. – Забирайте багаж, а я подгоню машину. А то попаду на пять баксов. – Грабители-парковщики! – бормотала она, удаляясь.

– Идем! – сказал Ричард. И мы пошли к выдаче багажа, следуя указателям.

– Почему ты не женишься на Бренде и не сделаешь ее порядочной женщиной? – спросил я, еле поспевая за Ричардом.

– Я уже несколько раз пытался. Но Бренда говорит, что это разобьет сердце ее матери.

– Выйти замуж за богатого белого врача?

– Вся проблема в моем цвете коже.