Все мысли об убийстве. Л.Л. Бартлетт.
-Он странный, - сказал Ричард.
Спрятавшись в кладовой, я с полубритой, как у панка, головой сидел под дверью и подслушивал чужой разговор… так что, да, я странный.
-Ещё какой, - ответила Бренда, - После того, что произошло, иначе и не скажешь.
Сломана рука, проломлен череп, эмоционально нестабилен, да ещё борюсь с паранойей. Я прильнул ухом к двери, внимательно вслушиваясь в каждое слово.
-Он что-то от меня скрывает.
Ричард не знает и половины всего.
-Что же? - спросила Бренда, складывая в лоток позвякивающее друг о друга столовое серебро.
-Когда мы были в больнице, он упоминул о кошмарах. Мне стоило распросить его, но я не хочу давить слишком сильно. Он и так всё ещё не доверяет мне.
Он сделал паузу. -Кое-что странное произошло в аэропорту. Я потерял багажную квитанцию, и хотя я уверен, что он не видел, куда я её положил, он точно знал, что она была у меня в бумажнике.
-Ну, это было логично. А может, он экстрасенс, - тут же предположила она, с шумом выкатив верхнюю полку посудомоечной машины так, что аж стаканы застучали.
Они замолчали. Я мог представить с каким равнодушием он посмотрел на неё.
-Я позвоню в медцентр завтра - сказал Ричард, - может, я найду доктора для него.
-Что ты задумал?
-Ничего. Ему нужно восстановиться.
-А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
-Я его не держу.
Бренда закрыла дверь посудомоечной машины.
-Чушь, - воскликнула она, - Ты хочешь, чтобы он остался рядом с тобой, так ты сможешь изменить его под свои требования. Но он не ты, он твой брат. Годами он жил самостоятельной жизнью, и ему пора вернуть её себе. Ты должен отпустить его, позволь ему жить так, как он хочет.
Бренда всегда говорит правильные вещи.
На цыпочках я вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Облокотившись на нее, я зажмурил глаза. Меня переполняло странное чувство. Я был на грани панической атаки.
Да, я странный.
Я вытянулся на односпальной кровати в моей захудалой комнатушке и размышлял о произошедшем.
После сокращения я пол года ходил безработным, и когда я хотел было возобновить свою карьеру в качестве страхового агента, меня ограбили.
Уже через десять дней на расстоянии более чем шестисот километров от дома я переезжал к своему сводному брату и его гражданской жене в Буффало в штате Нью-Йорк. Не имея в кармане ни копейки, я полностью зависел от их доброты. Мне еще повезло, что я не остался на улице.
Доктор Ричард Алперт не сильно изменился за эти годы. Новые морщины избороздили его лицо, но наряду с мозгами у Ричарда всё ещё была внешность, а, на правах единственного наследника, он также владел состоянием семьи Алпертов.
Полет из Ла Гуардии в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Но с моей головной болью из-за проломленного черепа, мне показалось, что мы летели пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина, ждала нас в зале прилёта. В свои тридцать четыре года, на год моложе меня, Бренда - была мудрой не по годам женщиной, глаза которой отражали всю глубину ее сострадания. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.
-Джеффи Резник, ты только глянь на себя- кожа да кости. Тебе срочно нужно набрать килограммов пять. Но, ничего, со мной ты быстро обрастёшь жирком.
Она была права насчет потери веса. Обычно я предпочитаю носить джинсы, а не костюм и галстук, и сейчас они свисали с моих бедер. Бандаж прикрывал легкий летний пиджак - единственное, что Ричард смог найти в моей квартире.
Бренда поморщилась и осторожно, стараясь не задевать мою сломанную руку, обняла меня. Отступив назад, она сказала - Вы ведь не ссоритесь, правда?
- Бренда!- нахмурился Ричард.
- Что? Я прекрасно знаю, что происходит, когда старик и ребенок остаются наедине.
Мы с Ричардом никогда не были особо близки. И этому способствовала двенадцатилетняя разница в возрасте. Наша встреча в больнице в городе Нью-Йорк была не очень приятной, но мы заключили перемирие на время. Посмотрим, как долго мы сможем продержаться.
-Мы не ссоримся, - сказал я.
-Ну и хорошо, тогда идите за багажом. Я подкачу машину, - сказала Бренда, - Я должна этим ворам пять баксов за парковку. Грабёж средь бела дня! - уходя, проворчала она.
-Пойдем, - сказал Ричард и направился вдоль указателей в зону выдачи багажа.
-Почему ты до сих пор не сделал ей предложение?- спросил я, стараясь не отставать.
-Сделал. Я уже несколько лет пытаюсь уговорить её выйти за меня. Но она говорит, что это разобьет сердце ее матери.
-Замужество за богатым, белым доктором?
-Замужество за белым.