Л. Л. Бартлетт Невольный свидетель

— Он… Он стал какой-то странный… — в голосе Ричарда звучала тревога.

Я стоял за дверью кухни и подслушивал чужой разговор. С одной стороны голова мерзла — мне там все волосы выбрили, точно панку. Странный… Верно подметил, брат.

— Еще бы, после такого-то, — сказала Бренда. — Тут кто хочешь странным станет.

Рука у меня сломана, в черепе трещина, нервы на пределе. Еще и параноиком стал. Я придвинулся поближе к двери, чтобы лучше слышать.

— Он мне чего-то недоговаривает.

Ох, Ричард, ты и половины всего не знаешь.

— Недоговаривает? – переспросила Бренда сквозь звон ложек и вилок, которые она быстро раскладывала по местам.

— В больнице он говорил, что ему снятся кошмары. Надо было расспросить его, но давить не хотелось. Он мне не больно-то доверяет.

Ричард помолчал.

— В аэропорту было кое-что странное. Я куда-то сунул багажные талоны. Он сказал: «Они в кошельке». Но он никак не мог видеть, что я их туда положил!

— Что ж тут странного. Кошелек — вполне логично. — Бренда со звяканьем выкатила из посудомойки лоток. — А может он просто телепат, — пошутила она.

Повисла тишина. Я представил застывший взгляд Ричарда. Он тоже начал догадываться.

— Завтра звоню в университетскую клинику, — сказал он. — Попробую найти ему врача.

— Врача? И что дальше?

— Да ничего. Пусть отдыхает, набирается сил.

— А если он захочет вернуться к себе в Нью-Йорк?

— Да пожалуйста.

Дверца посудомойки захлопнулась.

— Что за чушь, — сказала Бренда. — Ты привез его сюда — ладно. Теперь ты хочешь переделать его жизнь, его самого переделать. Но пойми, твой брат не такой, как ты. Он все это время прекрасно обходился без тебя, и скоро он захочет вернуться домой и жить, как раньше. Ты ему будешь не нужен, не удивляйся этому.

Некоторые женщины умеют внести ясность.

Я на цыпочках отошел от двери и прокрался обратно в свою комнату. Дрожащими руками затворил дверь, прислонился к ней и закрыл глаза. Не знаю, что я чувствовал. Сердце сжималось и колотилось, волной накатывал липкий страх.

Я и правда стал очень странным.

Я растянулся на узкой кровати в отведенной мне розовой девчачьей комнатенке и стал снова прокручивать в голове все, что со мной случилось.

После довольно долгих каникул — меня сократили и я не работал полгода — я собирался снова устроиться страховым следователем. Как вдруг среди бела дня на меня напали уличные бандиты.

Через десять дней я был уже в четырехстах милях от Нью-Йорка, в Баффало, в доме своего старшего сводного брата Ричарда и его девушки. Я был почти калекой, так что мне повезло, что они меня приютили, хотя и неловко было зависеть от их доброты.

Доктор Ричард Альперт мало изменился с тех пор, как я видел его в последний раз, разве что новые морщинки пересекли благородный лоб. Он был умен и представителен, а еще, как единственный наследник, владел всем имуществом семейства Альперт.

Полет из Нью-Йорка в Баффало занял пятьдесят семь минут, но для меня он растянулся на добрых пятьдесят семь часов — голова болела так, будто по ней били железной кувалдой. В аэропорту нас встречала Бренда Стенли, миловидная темнокожая женщина. Бренда на год младше меня — ей тридцать четыре. Она из тех редких людей, кто умеет сочувствовать по-настоящему. Обняв и чмокнув Ричарда, Бренда повернулась ко мне.

— Джеффи Ресник, ну и видок! Тебе надо срочно набрать пару килограммчиков, и угадай, кто тебя будет откармливать?

Она была права – я сильно похудел в последнее время. Вообще-то я середнячок – не толстый и не худой. Да и в одежде такой же — больше люблю обычные джинсы, чем костюмы и галстуки. Теперь мои джинсы так и норовят сползти. В тот день под перевязью на мне была тонкая летняя куртка — единственная, которую Ричард нашел в моей квартире.

Стараясь не задеть мою больную руку, Бренда нежно обняла меня. Потом отступила и строго смерила нас взглядом:

— Надеюсь, вы двое обойдетесь без ссор?

— Бренда! – с укором произнес Ричард.

— А что Бренда? Уж я-то знаю, что бывает, когда старикан и малолетка живут вместе.

Из-за разницы в двенадцать лет мы с Ричардом никогда особо не дружили. И наша незапланированная встреча в больнице несколько дней назад мало походила на теплое воссоединение семейства.

— Все будет хорошо, — заверил я ее.

— Отлично, — сказала Бренда. – Тогда вы берите багаж, а я пригоню машину. Эти воры с парковки собираются содрать с меня пять баксов. Грабеж просто! — Она повернулась и ушла, бормоча что-то нелестное в адрес сотрудников аэропорта.

— Пошли. — Ричард нашел взглядом указатель к багажной ленте и быстро двинулся в ту сторону.

— Почему ты не женишься на ней, как честный человек? — спросил я, стараясь поспеть за ним.

— Я уже много лет пытаюсь. Она говорит, что это разобьет сердце ее матери.

— Что — замужество за богатым белым врачом?

— Да. Она не выносит белый цвет.