Л.Л. Бартлетт
Замышляя убийство


- А он изменился, - заметил Ричард.


Прячусь за дверью буфетной, подслушивая разговор не для моих ушей, да еще полголовы обрито, как у панк-рокера. Изменился, кто бы спорил.


- Естественно, - ответила Бренда. – Еще бы он не изменился после того, что произошло.


Сломанная рука. Раздробленный череп. Эмоциональное истощение и приступы паранойи в придачу. Я наклонился вперед, чтобы лучше слышать.


- Он что-то от меня скрывает.


Ты и половины того не знаешь, Ричард.


-Что же? –поинтересовалась Бренда под звяканье столовых приборов, брошенных в ящик кухонного стола.


- Он говорил о ночных кошмарах еще тогда, в больнице. Надо было вытянуть из него всю правду, но не хотелось слишком уж наседать. Он мне так и не доверяет.


Ричард помолчал.


- В аэропорту была одна странность. Я никак не мог найти багажные талоны, а он точно знал, что они у меня в бумажнике. Причем он не видел, как я их туда убирал.


- Где им еще быть? Или он ясновидящий, как знать, – вскользь предположила Бренда. Звук выдвигаемого отсека посудомоечной машины, звон стаканов. И тишина. Я так и видел неподвижный, тяжелый взгляд Ричарда.


- Завтра позвоню в университетскую клинику. Может смогу найти врача, который им займется.


- А дальше? Что собираешься с ним делать?


- Ничего. Пусть поправляется, за этим он здесь.


- Вдруг он захочет вернуться в Нью-Йорк?


- Я его не держу.


Захлопнулась дверца посудомойки.


- Чушь, - возразила Бренда. – Еще как держишь. Ты хочешь в корне поменять его жизнь, переделать его под себя. Но он твой брат, а не твоя копия. Он уже много лет как-то живет и справляется без тебя. А теперь ему придется все начинать с нуля. Будь готов, что когда-нибудь станешь ему не нужен.


Бренда была оплотом здравомыслия.


Я на цыпочках прокрался к себе в комнату, запер дверь и, привалившись к ней, закрыл глаза. Сквозь смятение чувств подкрадывалась паника.


Я вытянулся на узкой кровати в жалкой комнатушке и задумался о том, что со мной приключилось.


Промаявшись полгода без работы после сокращения, я уже подумывал о том, чтобы вернуться к славной карьере специалиста по урегулированию страховых исков. И тут на меня напала уличная шпана.


Десять дней спустя, преодолев четыре сотни миль, я уже переезжал к сводному брату и его сожительнице в Буффало, штат Нью-Йорк. Да, я был раздавлен, моя жизнь зависела от чужой милости, но слава богу, мне было куда податься.


Доктор Ричард Альперт мало изменился за прошедшие годы, разве что лицо прорезали новые морщинки. Ричарду при рождении достались не только мозги, но и привлекательная внешность, вдобавок, как единственный наследник, теперь он владел всеми богатствами семьи Альперт.


Перелет из Ла-Гуардии в международный аэропорт Буффало Ниагара занял пятьдесят семь минут, а по ощущениям, когда голова раскалывается на куски от боли, все пятьдесят семь часов. Сразу за зоной контроля нас поджидала Бренда Стенли, симпатичная темнокожая женщина. В свои тридцать четыре, на год младше меня, Бренда была, что называется, старой душой, чьи глаза излучали бездну сострадания. Наскоро обняв и поцеловав Ричарда, она повернулась ко мне.


- Джеффи Резник, ну ты и пугало! Тебе надо набрать килограммов пять, уж я-то тебя откормлю.


По поводу веса она попала в точку. Так-то я обычный парень, каких полно: да здравствуют удобные джинсы, к черту костюм и галстук. Теперь джинсы висели на мне мешком, а под легкой ветровкой – единственной, какую Ричард отыскал в моей квартире – прятался бандаж.


Нахмурившись, Бренда осторожно обняла меня, стараясь не давить на сломанную руку, и отступила назад.


- Вы же не ссорились, а?


- Бренда, - предостерег Ричард.


- Ладно, мне можно не объяснять, что такое компания старика для молодого парня.


Нас с Ричардом разделяла пропасть в двенадцать лет, само собой мы никогда не были близки. Встреча в нью-йоркской больнице после многих лет вдали друг от друга дала только шаткое перемирие, так что мы заключили пакт о ненападении. Что ж, посмотрим, долго ли мы продержимся.


- Все было тихо мирно, - заверил я.


- Ну и хорошо. Берите чемоданы, а я подгоню машину, а то эти жулики на парковке сдерут с меня баксов пять, не меньше. Грабеж среди бела дня! – Ворчание Бренды донеслось уже издалека.


- Идем, - позвал Ричард и двинулся в сторону багажной ленты, сверяясь с указательными знаками над головой.


- Почему ты не женишься на Бренде, как порядочный человек? – спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.


- Сто раз пытался. Она уверяет, что это разобьет ее матери сердце.


- Что? Свадьба с богатым белым доктором?


- Вот именно, что с белым.