- Он изменился, - сказал Ричард.

Прячусь за дверью кладовки, голова наполовину выбрита, как у панк-рокера, подслушиваю чужой разговор… да уж, я точно изменился.

- Конечно, - отозвалась Бренда. – После всего, что произошло, я бы удивилась, если б он остался прежним.

Сломана рука, пробит череп. Душевно искалечен. К тому же одержим паранойей. Я подался вперед, напряженно прислушиваясь.

- Он что-то скрывает от меня.

Ричард не знал и половины всего.

- Что? – прокричала Бренда, ссыпая в кухонный ящик столовое серебро.

- В больнице он что-то говорил о ночных кошмарах. Мне надо было выяснить подробнее, но я не хочу слишком сильно давить на него. Он все еще не доверяет мне.

Ричард немного помолчал.

- И этот странный случай в аэропорту. Я искал квитанции на багаж. А он откуда-то знал, что они в моем бумажнике, хотя не видел, как я туда их клал.

- Сунуть квитанции в бумажник – вполне логично. Или, может, он этот - экстрасенс, - предположила она. Верхний ящик посудомоечной машины выкатился, звякнули стаканы.

И тишина. Я представил каменное лицо Ричарда.

- Завтра позвоню в Медицинский Центр, - сказал он. – Попробую найти ему врача.

- А что потом?

- Ничего. Будет приходить в себя потихоньку.

- Что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

- Пусть едет.

Дверца посудомоечной машинки закрылась.

- Брось, - сказала Бренда. - Ты хочешь, чтобы он остался. Ты хочешь перевернуть ему жизнь, перекроить его на свой манер. Но он твой брат, а не ты. Годами он строил свою жизнь без тебя, и дальше будет жить так же. Смотри, не разочаруйся, когда перестанешь быть ему нужным.

В прагматичности ей не откажешь.

На цыпочках я прокрался к себе в комнату, прислонился к двери спиной и закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Тревога нарастала.

Да, я изменился.

Вытянувшись на узкой кровати в ободранной комнатушке, я стал размышлять над тем, что произошло.

Меня сократили на работе. После шести месяцев безработицы я собирался продолжить свою карьеру следователя по страховым случаям, и тут произошло это ограбление.

Через десять дней я был уже за четыреста миль, в Буффало, штат Нью-Йорк, переехав к старшему сводному брату и его гражданской жене. Без гроша в кармане, рассчитывая только на их доброту, я радовался, что мне есть куда приткнуться.

Доктор Ричард Альперт не очень изменился за эти годы, только новые морщины появились на его лице. Наряду с умом Ричард обладал привлекательной внешностью, а теперь, как единственный наследник, еще и всем состоянием семьи Альперт.

Перелет из Ла Гуардия в Международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Но мне, с моей дробящей череп болью, показалось, что пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина встречала нас по ту сторону ограждения. Всего на год младше меня, в свои тридцать четыре она казалась умудренной жизненным опытом и смотрела на мир глазами, полными сострадания. Быстро расцеловавшись с Ричардом, Бренда повернулась ко мне:

- Выглядишь дерьмово, Джеффи Ресник. Тебе бы набрать фунтов десять. Ну, ничего, я тебя откормлю.

Насчет веса - правда. Вообще, я обычный парень, из тех, кому уютнее в джинсах, чем в костюме и галстуке. Сейчас же мои штаны висели на тощих бедрах. Повязка, фиксирующая сломанную руку, прикрывала тонкую летнюю куртку – единственную, которую Ричард сумел отыскать в моей квартире.

Бренда нахмурилась и с осторожностью, стараясь не потревожить перелом, нежно обняла меня. Потом отступила назад:

- Вы ведь не воюете друг с другом?

- Бренда, – одернул ее Ричард.

- Ну, я просто знаю, каково это, когда старый сходится с малым.

Из-за разницы в возрасте в двенадцать лет мы с Ричардом никогда не были близки. И наша встреча в Нью-Йоркской больнице пару дней назад была непростой. Мы заключили перемирие. Посмотрим теперь, сможем ли его соблюдать.

- Мы не воюем, - заверил я Бренду.

- Отлично, – сказала она. - Идите за багажом, а я подгоню машину. Эти парковочные воры хотят содрать с меня пять баксов. Грабители с большой дороги, - ворчала она, удаляясь.

- Пошли, - сказал Ричард и двинулся, следуя указателям над головой, к багажной ленте.

- Почему ты, как порядочный мужчина, не женишься на Бренде? - спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.

- Много лет пытаюсь. Она говорит, что разобьет сердце своей матери.

- Выйдя замуж за богатого белого доктора?

- За белого - вот в чем проблема.