"Убийство на уме"
Л.Л. Бартлетт

— Он другой, — сказал Ричард.
Спрятавшись за дверью кладовой дворецкого, с наполовину обритой головой, как у панк-рокера, подслушивая разговор... да, я тоже сказал бы, что другой.
— Конечно, он такой, — сказала Бренда. — После того, что случилось, я бы удивилась, если он не изменился.
Сломанная рука, проломленный череп. Эмоциональная развалина. Работаю также над паранойей. Я наклонилась ближе, напрягая слух.
— Он что-то скрывает от меня.
Ричард не знал и половины.
— Что? — спросила Бренда, перекрывая стук столового серебра, падающего в ящик кухонного шкафа.
— Он упоминал о кошмарах ещё в больнице. Мне следовало бы надавить, но я не хочу делать это слишком сильно. Он всё ещё не доверяет мне. — Ричард замолчал на мгновение. — В аэропорту произошло что-то странное. Я искал чеки. Он знал, что они были в моем бумажнике, но не видел, чтобы я их туда клал.
— Логичное место для них. А может, он экстрасенс, — предположила она. Выкатилась верхняя полка посудомоечной машины, звякнули стаканы.
Тишина. Я представлял себе каменный взгляд Ричарда.
— Завтра я позвоню в медицинский центр университета Буффало, — сказал Ричард. — Посмотрим, смогу ли я найти врача, который его вылечит.
— Тогда что ты будешь с ним делать?
— Ничего. Он здесь, чтобы выздороветь.
— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
— Тогда он может ехать.
Дверь посудомоечной машины закрылась.
— Чушь, — сказала Бренда. — Ты хочешь, чтобы он был здесь. Ты хочешь перевернуть его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он твой брат, а не ты. Годами он строил свою собственную жизнь без тебя. Ему нужно снова строить свою жизнь. Не разочаровывайся, когда ты ему больше не будешь нужен.
Поверь Бренде, она прагматична.
На цыпочках вернувшись в свою комнату, я закрыл дверь. Прислонился к ней и закрыл глаза, не зная, что чувствую. Паника подступила вплотную.
Да, я был другим.
Я растянулся на односпальной кровати в этой маленькой обшарпанной комнате и задумался о том, что произошло.
После шести месяцев безработицы в связи с сокращением штата я собирался возобновить свою карьеру в качестве следователя по страховым случаям. Пока не произошло ограбление.
Десять дней спустя я оказался за четыреста миль отсюда, в Буффало, штат Нью-Йорк, и переехал к своему старшему сводному брату и его сожительнице. Я был без гроша в кармане и зависел от их доброты, но мне повезло, что было куда пойти.
Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. Новые морщины избороздили его лицо, но наряду с мозгами у Ричарда была внешность, и, как единственный наследник, он теперь владел семейным состоянием Альпертов.
Полёт из аэропорта Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. С моей головной болью, пробивающей череп, он показался мне пятьюдесятью семью часами. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина за барьером безопасности, ждала нас. В свои тридцать четыре года, на год моложе меня, Бренда — старая душа, глаза которой отражали глубину её сострадания. После быстрого поцелуя и объятий с Ричардом, она повернулась ко мне.
— Джеффи Резник, дерьмово выглядишь. Тебе нужно набрать десять фунтов, и я как раз та, кто тебя откормит.
Она была права насчёт потери веса. В повседневной жизни я обычный парень. Мне удобнее в джинсах, чем в костюме и галстуке. Теперь мои джинсы свисали до бедер. Слинг скрывал легкий летний пиджак — единственный, который Ричард смог найти в моей квартире.
Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на мою сломанную руку, осторожно обняла меня. Она отступила назад.
— Вы ведь не ссоритесь, правда?
— Бренда, — назидательно сказал Ричард.
— Ну, я знаю, как это бывает, когда старик и ребенок собираются вместе.
Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наша встреча в больнице в Нью-Йорке за несколько дней до этого была не очень приятной. Мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы с ним жить.
— Мы не ссоримся, — заверил её я.
— Хорошо. Вы, двое, возьмите багаж. — сказала Бренда. — Я подгоню машину. Эти воры на парковке собираются оштрафовать меня на пять баксов. Ограбление на шоссе, — пробормотала она, уже уходя.
— Пойдём, — сказал Ричард и пошёл, следуя за указателями, к багажной карусели.
— Почему бы тебе не жениться на Бренде и не сделать из неё честную женщину? — спросил я, стараясь не отставать.
— Я пытаюсь сделать это уже много лет. Она говорит, что это разобьёт сердце своей матери.
— Выйти замуж за богатого, белого доктора?
— Проблема именно в белом докторе.