Л.Л. Бартлетт «С мыслью об убийстве».

«Он изменился», - сказал Ричард.

Спрятавшись за дверью кухонной кладовки, с наполовину выбритой, как у панк-рокера, головой подслушиваю личный разговор... да, думаю, я изменился.

«Конечно, он изменился, - сказала Бренда. - После всего, что случилось, я бы удивилась, если бы этого не произошло».

Да уж. Сломанная рука. Проломленный череп. Нервный срыв. Ещё и постоянно накручиваю себя. Я подался вперед, напрягая слух.

«Он что-то скрывает от меня».

Ричард не знал и половины всего.

«Что?» - звон столового серебра, падающего в ящик кухонного стола, заглушал голос Бренды.

«Когда мы были в больнице, он упомянул о ночных кошмарах. Мне следовало надавить на него, но я не хочу слишком наседать. Он всё ещё не доверяет мне».

На мгновение он запнулся. «В аэропорту произошло нечто странное. Я искал чеки на оплату. Так вот, он знал, что они были в моем бумажнике, хотя и не видел, как я их туда положил».

«Что ж, вполне логичное место для них. Ну, или, возможно, он экстрасенс», - небрежно бросила она. Выдвинулась верхняя корзина посудомоечной машины, звякнули стаканы.

Тишина. Я представил каменный взгляд Ричарда.

«Я позвоню в университетский медцентр завтра, - продолжил Ричард. - Посмотрим, смогу ли я найти для него врача».

«Так какие у тебя планы насчёт него?»

«Никаких. Он здесь, чтобы окончательно прийти в себя».

«Что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?»

«Пусть едет».

Хлопнула дверца посудомоечной машины.

«Чушь, - заявила Бренда. - Ты хочешь, чтобы он остался. Хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он - твой брат, он - не ты. В течение многих лет он строил свою собственную жизнь без тебя. И ему придется выстраивать свою жизнь снова. Не разочаруйся, когда он перестанет в тебе нуждаться».

Прагматизму Бренды стоило позавидовать.

Вернувшись на цыпочках в свою комнату, я прикрыл дверь. Прислонился к ней и закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Паническая атака почти накрыла меня.

Да-а, я изменился.

Растянувшись на одноместной кровати посреди убогой комнатушки, я погрузился в мысли о произошедшем.

После шести месяцев без работы я уже был готов возобновить карьеру страхового детектива. До ограбления.

Спустя десять дней я находился в четырёхстах милях от дома, в Буффало, штат Нью-Йорк, направляясь к своему сводному старшему брату и его гражданской жене.

Всецело зависящий от их доброты, без гроша в кармане, я был счастлив от того, что мне было куда пойти.

Доктор Ричард Альперт почти не изменился за эти годы. На его лице добавилось морщин, которые, очевидно, не повлияли ни на его мужскую красоту, ни на ум, ни на статус единственного наследника, а ныне владельца всего состояния семейства Альпертов.

Перелет из Ла-Гуардиа в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Из-за дикой головной боли мне показалось, что прошло пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, миловидная чернокожая женщина, ожидала нас за защитным ограждением. Моложе меня на год, в свои тридцать четыре Бренда была мудра не по годам, а её глаза были полны сострадания. После объятий с Ричардом и короткого поцелуя она повернулась ко мне.

«Джеффи Резник, ты выглядишь дерьмово. Тебе необходимо набрать десяток фунтов, и я та, кто тебя откормит».

Насчёт потери веса она была права.

В жизни я обычный среднестатистический чел, чувствующий себя в джинсе гораздо более комфортно, чем в деловом костюме и галстуке. Теперь же джинсы висели на моих бедрах мешком, за перевязью почти не было видно легкой летней куртки - единственной, которую Ричард смог найти в моей квартире.

Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на мою сломанную руку, осторожно меня обняла. Она сделала шаг назад. «Вы же двое не в ссоре, не так ли?»

«Бренда», - Ричард посмотрел на неё с укоризной.

«Ну, я знаю, как это бывает, когда встречаются старый да малый».

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были особо близки. Наше воссоединение в Нью-Йорке у больничной койки за несколько дней до этого было непростым. Мы заключили перемирие. Что ж, посмотрим, как долго это продлится.

«Мы не в ссоре», - заверил я её.

«Хорошо. Вы двое получи́те багаж, - скомандовала Бренда, - а я подгоню машину. Эти хапуги с парковки собираются содрать с меня пять баксов».

«Грабеж средь бела дня», - пробормотала она, уходя прочь.

«Пошли», - сказал Ричард и, следуя указателям над головой, двинулся по направлению к багажной карусели.

«Почему бы тебе не жениться на Бренде и не узаконить отношения?» - спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.

«Я пытаюсь сделать это в течение многих лет. Она говорит, что это разобьёт сердце её матери».

«Брак с богатым белым доктором?»

«Вся проблема в слове “белым”».