“Он изменился”, - произнес Ричард.

Я, с наполовину бритой головой (как у панк-рокера), стоял за дверью кладовой дворецкого и подслушивал приватную беседу...
Да, со мной явно что-то не так.

“Конечно”, - ответила Бренда. “После того что случилось, я бы удивилась, если бы не изменился”.

У меня была сломана рука, плюс черепно-мозговая травма, нервный срыв и развивающаяся паранойя. Я прижался к двери сильнее, напряженно стараясь расслышать, о чём за ней говорили:

“Он что-то скрывает от меня”.

Ричард не знал и половины из того, что случилось.

“Что ты сказал?” - переспросила Бренда под звон посуды, положенной в посудомоечную машину.

“Он упомянул про ночные кошмары еще в больнице. Мне следовало бы надавить на него, чтобы он рассказал, но я не хочу этого делать. Он до сих пор не доверяет мне”.

Он замолчал на мгновение, затем продолжил: “В аэропорту случилось нечто странное. Я искал багажные талоны. Он знал, что они были в моем бумажнике, но не видел, что я их туда положил”.

“Логичное место для них. Или, может быть, он экстрасенс”, - навскидку сказала Бренда.

Пришла в движение верхняя полка посудомоечной машины, зазвенели стаканы.

Молчание. Я мог лишь представить суровый взгляд Ричарда.

“Я позвоню завтра в Медицинский Центр”, - произнес он. “Посмотрим, смогу ли я отыскать доктора, который вылечит его”.

“А потом что ты будешь делать с ним?”

“Ничего. Он здесь, чтобы выздороветь”.

“А что если он захочет вернуться в Нью-Йорк?”

“Он может это сделать потом”.

Дверца посудомоечной машины закрылась.

“Вздор, ты хочешь, чтобы он был здесь. Хочешь перевернуть его жизнь, переделать ее по своему образу и подобию. Но он твой сводный брат. Годами он жил без тебя. Ему нужно будет начинать всё с нуля в своей жизни. Не расстраивайся, если ты станешь ему больше не нужен”.

Слова Бренды звучали разумно.

На цыпочках я прокрался в свою комнату и закрыл дверь. Я прислонился к двери и зажмурился, не понимая, что чувствую. Паника нарастала.

Да, я стал другим.

Я растянулся на односпальной кровати в этой убогой комнатке и поразмыслил о том, что случилось.

После шести месяцев безработицы из-за сокращения штата, я думал возобновить карьеру специалиста по страховым искам. Это было до ограбления.

Десятью днями позже я был в четырехстах милях отсюда, в Баффало, штате Нью-Йорк: переехал к своему старшему сводному брату и его возлюбленной. Несмотря на мое плохое самочувствие мне повезло, что они приютили меня.

Доктор Ричард Алперт не сильно изменился c годами. На лице появились морщины, но, вместе с тем, он хорошо выглядел. И с умом всё в порядке: он, как единственный наследник, распоряжается всем состоянием семьи.

Перелет из аэропорта Ла-Гуардиа, расположенного в северной части Куинса в Нью-Йорке, в международный аэропорт Баффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. Но из-за моей сильнейшей мигрени это ощущалось как все пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, красивая темнокожая женщина, ждала нас позади поста охраны. Ей было тридцать четыре (моложе меня на год, но выглядела она старше), и в её взгляде читалось сочувствие. После короткого поцелуя и объятия с Ричардом она повернулась ко мне со словами:

“Джеффи Резник, ты выглядишь паршиво. Тебе не мешало бы набрать фунтов десять, и я буду откармливать тебя”.

Она была права насчет потери веса. Я обычный парень, которому комфортнее в джинсах нежели в костюме и галстуке. Но сейчас джинсы на мне были малы в бедрах, а забинтованную руку скрывала легкая летняя куртка: единственное, что Ричард смог отыскать в моей квартире до отъезда.

Бренда нахмурилась и, осторожно, чтобы не задеть мою сломанную руку, тепло обняла. А когда отпрянула от меня, то спросила: “Вы ведь не ссоритесь, а?”

“Бренда”, - произнес Ричард с укоризной.

“Ну, я знаю, каково это, когда люди с разницей в возрасте пытаются наладить отношения...”

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице Нью-Йорка днями ранее прошло не гладко. Мы помирились, но будет видно, сможем ли мы жить в ладу и дальше.

“Мы не ссоримся”, - заверил я Бренду.

“Хорошо. Вы двое, возьмите багаж, - сказала она. “Я подгоню машину. На парковке меня хотят развести на пять баксов. - Ограбление среди белого дня”, - пробормотала она, уже отходя прочь.

“Пошли”, - произнес Ричард и направился в сторону выдачи багажа, следуя указателям.

“Почему бы тебе не жениться на Бренде?” - спросил я, изо всех сил стараясь не отставать от него.

“Пытаюсь много лет. Она говорит, что это разбило бы сердце её матери”.

“Выход замуж за богатого доктора другой расы?”

“Именно. Проблема как раз в том, что мы разной расы”.