«Убийство на уме», Л. Л. Бартлет

«Он не такой как все», - сказал Ричард.

Подслушивая их беседу, я стоял, притаившись за дверью кухни, голова моя была наполовину выбрита, как у панка… Да, я был не таким как все.

«Конечно, он не такой, – сказала Бренда, - после всего, что случилось, было бы странно, если бы он остался прежним».

Сломанная рука, проломленный череп. Эмоциональный калека, еле справляющийся с паранойей. Я подошел ближе, силясь уловить их разговор.

«Он что-то скрывает от меня».

Да, я многое утаивал.

«Что?» - спросила Бренда, с грохотом бросая вилки и ложки в выдвижной ящик.

«Он говорил про кошмары, которые мучили его в больнице. Я должен был настоять на том, чтобы он все рассказал, но не хотел сильно давить. Он все еще не доверяет мне».

Вдруг он замолк. «Что-то странное случилось в аэропорту. Я искал багажные квитанции. Он знал, что они у меня в бумажнике, но не видел, как я туда их положил».

«Логично же хранить их там. Ну, или же он – экстрасенс», - бросила она. Верхняя полка посудомоечной машинки выдвинулась, позвякивая стаканами.

Тишина. Даже не видя Ричарда, я мог представить, какой тяжелый сейчас у него взгляд.

«Я позвоню в медицинский центр завтра, - сказал он. – Посмотрим, может, получится найти ему врача».

«А потом что с ним делать?»

«Ничего, пусть восстанавливается».

«А что если он захочет уехать в Нью-Йорк?»

«Тогда пусть едет».

Бренда закрыла дверь посудомойки.

«Не ври, ты хочешь, чтобы он остался. Ты хочешь полностью изменить его жизнь, переделать под себя. Но он не похож на тебя. Он спокойно жил без твоей помощи годами. Он должен сам начать новую жизнь. Не удивляйся, когда ты снова окажешься ему не нужен».

Бренда мыслила прагматично.

Вернувшись на цыпочках в свою комнату, я закрыл дверь. Прислонившись к ней и закрыв глаза, я пытался понять, что чувствую: у меня начиналась паника.

Я и вправду не такой как все.

Растянувшись на односпальной кровати в обшарпанной комнатушке, я думал о том, что произошло.

Шесть месяцев назад меня уволили по сокращению, и только я собрался снова выйти на работу следователем по страховым искам, как вдруг… Случилось ограбление.

Через десять дней я уже жил со своим сводным старшим братом и его девушкой в Буффало, Нью-Йорке, за шестьсот километров от дома. Я был рад, что мне было куда пойти, хоть у меня не было ни гроша и, по сути, я сидел у них на шее.

Доктор Ричард Алперт почти не изменился за все эти годы. Добавилась только пара новых морщин, но в остальном он остался таким же приятным и умным, единственным наследником состояния семьи Алперт.

Полет из аэропорта Ла-Гуардия в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут, но мне казалось, будто прошло пятьдесят семь часов - голова просто раскалывалась от боли. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина, ждала нас возле поста охраны. Хотя ей было всего тридцать четыре, то есть на год меньше, чем мне, она была мудра не по годам, и ее глаза выражали всю глубину ее сочувствия и сострадания. Чмокнув и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.

«Джеффи Резник, выглядишь дерьмово. Тебе бы набрать килограммов пять. Что ж, придется тебя откормить».

Она была права, я похудел. Я всегда был ничем не примечательным парнем, никаких элегантных костюмов, только джинсы. Сейчас же и они висели на мне как мешок. Руку пришлось перевязать, и угол повязки торчал из-под моей легкой летней куртки – единственной вещи, которую Ричард сумел найти в беспорядке моей квартиры.

Бренда нахмурилась и, пытаясь не касаться моей сломанной руки, нежно меня обняла и отстранилась.
«Вы что, поругались?»

«Бренда, не начинай», - предупредил ее Ричард.

«Ну, я же знаю, что бывает, когда два разных поколения сталкиваются лбами».

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда близко не общались. Наша встреча в больнице в Нью-Йорке была достаточно прохладной. Мы объявили перемирие, но не знаю, удастся ли нам ужиться под одной крышей.

«Мы не ругались», - заверил я Бренду.

«Ну и отлично, – сказала Бренда, - Идите получать багаж, а я подгоню машину. Эти чертовы парковщики сдерут с меня целых пять баксов. Просто грабеж!» - бубнила она, уходя.

«Пошли», - сказал Ричард и, взглянув на указатели наверху, направился к багажной ленте.

«Почему ты наконец не женишься на Бренде? Уже давно пора расписаться», - спросил я, пытаясь поспеть за ним.

«Я предлагал ей много раз, но она говорит, что это сильно расстроит ее мать».

«Что именно, счастливый брак с богатым белым врачом?»

«С белым, в этом все и дело».