"Убийство в голове", Л. Бартлет

- Он изменился, - сказал Ричард.
Скукоженный в кухонном буфете, с прижатой к дверце полуобритой панк-рокерской башкой и подслушивающий чужой разговор… Ну да, я изменился.
- А то нет! – ответила Бренда. – Вот останься он прежним после всего, было бы странно.
Да уж. Перелом руки, разбитый череп, нервный срыв. И паранойя на подходе. Я плотнее притиснулся к дверце, боясь упустить хоть слово.
- Что-то он от меня скрывает.
Ричард и вполовину не представлял, как много.
- А? – Бренда пыталась перекричать звон столовых приборов к мойке.
- Тогда, в больнице, он говорил о каких-то кошмарах. Там бы мне из него всё и вытрясти. Но не стоило пережимать. Он мне пока не доверяет.
Ричард помолчал.
- В аэропорту был странный случай. Я искал багажные талоны, всё перерыл. А он будто с самого начала знал, что они в бумажнике, хоть и не видел, как я их туда клал
- А где ж им быть, как не там? Ну или он экстрасенс, - не думая, бросила Бренда. Раздался звон бокалов: откатилась верхняя полка посудомойки.
Стало тихо. Я так и видел, как наливается свинцом взгляд Ричарда.
- Завтра свяжусь с университетской клиникой Буффало, - буркнул Ричард, - может, найду ему врача.
- А потом что с ним делать будешь?
- Да ничего. Останется у нас, придёт в порядок.
- А может, назад захочет, в Нью-Йорк?
- На здоровье.
Дверца посудомойки захлопнулась.
- Заливаешь, - покачала головой Бренда. – Ты хочешь оставить его при себе. Поменять ему жизнь, вылепить своё подобие. Но он не ты, он твой брат, который много лет жил своей жизнью, где тебя не было. А сейчас ему надо эту жизнь восстановить. И будь готов к тому, что для тебя в ней места не окажется.
Слушай Бренду, брат. Набирайся ума.
Прокравшись в комнату, я закрыл дверь и привалился к ней, прикрыв глаза. В душе царила сумятица, накатывала паника.
Я изменился, точно.
Вытянувшись на узкой койке в своей убогой комнатёнке, я принялся перебирать произошедшие события.
После увольнения по сокращению штатов я полгода промыкался без работы. Уж было решил вернуться к профессии налогового офицера. И тут случилось это ограбление.
Через десять дней я был уже за четыреста миль оттуда, в Буффало, Нью-Йорк, где поселился в доме сводного старшего брата и его подруги. На счастье, мне было куда пойти: без гроша за душой только и оставалось уповать на чужую доброту.
За прошедшие годы доктор Ричард Альперт почти не изменился, разве что морщин на лице прибавилось. Был он мужчина видный, умный и к тому же богатый: как единственный потомок, унаследовал всё семейное состояние Алпертов.
От Ла-Гуардия до международного аэропорта Буффало Ниагара было пятьдесят семь минут лёта, но из-за страшной головной боли мне показалось, что мы летели все пятьдесят семь часов. У заграждения в зоне прилёта нас встречала Бренда Стэнли, милая темнокожая женщина. Ей было тридцать четыре, на год меньше, чем мне, но взгляд, полный глубокого сострадания, выдавал зрелую, мудрую душу. Наскоро чмокнув Ричарда, она повернулась ко мне.
- Погано выглядишь, Джеффи Резник. Набрать бы тебе фунтов десять. Но ничего, ты попал в нужные руки: мигом жир нагоним.
Насчет веса она была права. Вообще-то я обычный парень. Предпочитаю джинсу деловым костюмам. А сейчас мои джинсы болтались на бёдрах, кое-как стянутые шарфом. Прикрывал это безобразие лёгкий летний пиджак, - единственный, найденный Ричардом в моей старой квартире.
Бренда нахмурилась и мягко приобняла меня, стараясь не задеть больную руку. Потом отступила на шаг.
- Слушайте, а вы часом не передрались?
- Бренда, - укоризненно пробормотал Ричард.
- А то я не знаю, как оно бывает! Старый что малый…
Из-за двадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Сближение в больнице было слишком зыбким. Просто временное перемирие. Только время покажет, насколько прочным оно окажется.
- Мы ребята мирные, – заверил я её.
- Ладно, вы давайте за багажом, - сказала Бренда, - а я машину подгоню. Небось, жулики на парковке уж на пять баксов меня нагрели. Грабёж средь бела дня… - - ворчала она, удаляясь.
- Пошли, - и Ричард последовал за подвесными указателями к багажной ленте.
- Почему ты не женишься на Бренде? Не узаконишь ваши отношения? - спросил я Ричарда, стараясь попадать с ним в ногу.
- Я пытаюсь, и не один год. А она говорит, что-де мама не переживёт такого удара.
- Брака с богатым белым врачом?
- Вся проблема в слове «белым».