— Он изменился, — сказал Ричард.

Спрятавшись за дверью буфетной, с наполовину выбритой головой, как у панк-рокера, я подслушивал личный разговор... да, я и правда изменился.

— А как иначе, — ответила Бренда. — После того, что произошло... Я бы удивилась, если бы он не изменился.

Сломанная рука, пробитый череп. Эмоциональный калека. Еще и эта паранойя. Я прислонился еще ближе, напрягая слух.

— Он что-то от меня скрывает.

Ричард не знал и половины из того, что случилось.

— Что? — спросила Бренда, со звоном бросая столовые приборы в кухонный ящик.

— Он как-то обмолвился, что в больнице его преследовали кошмары. Надо было понастойчивее его расспросить, но я не хотел давить на него слишком сильно. Он до сих пор мне не доверяет.

На мгновение он замолчал.

— В аэропорту произошло нечто странное. Я искал квитанции на получение багажа. Он знал, что они в бумажнике, но не видел, как я их туда положил.

— Вполне логичное место для их хранения. Либо он экстрасенс, — словно между делом, предположила она. Верхняя полка посудомоечной машины выкатилась, побрякивая стаканами.

Тишина. Представляю, какой каменный взгляд был у Ричарда.

— Завтра я позвоню в медицинский центр при Университете Буффало, — сказал Ричард. — Посмотрим, удастся ли найти врача, который его вылечит.

— Так что ты собираешься с ним делать?

— Ничего. Он приехал восстанавливаться.

— Что, если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

— Тогда он может ехать.

Дверца посудомоечной машины захлопнулась.

— Чушь, — сказала Бренда. — Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Ты хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он — твой брат, а не ты сам. Долгие годы он строил свою жизнь без тебя. Теперь ему нужно выстраивать ее заново. Когда-нибудь он перестанет нуждаться в твоей помощи, и не стоит по этому поводу расстраиваться.

Доверься Бренде, она прагматичный человек.

На цыпочках я прокрался в свою комнату и закрыл дверь. Я прислонился к ней и закрыл глаза, не понимая, что чувствую. Меня накрывала паника.

Да, я изменился.

Растянувшись на односпальной кровати в этой убогой комнатушке, я задумался о том, что произошло.

Спустя шесть месяцев после того, как меня сократили на работе, я собирался возобновить карьеру следователя по страховым случаям. Пока не произошло ограбление.

Через десять дней я переместился на шестьсот пятьдесят километров от Нью-Йорка в город Буффало, переехав к старшему сводному брату и его сожительнице. Разоренный и зависимый от их доброты, я был счастлив, что мне было куда податься.

Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. Его лицо избороздили новые морщины, но наряду с умом Ричард обладал привлекательной внешностью и, будучи единственным наследником, стал владельцем состояния семьи Альперт.

Перелет из «Ла-Гуардия» в международный аэропорт «Буффало-Ниагара» занял пятьдесят семь минут. С учетом того, как голова раскалывалась от боли, мне показалось, что прошло пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина, ждала нас за защитным барьером. В свои тридцать четыре года, на год моложе меня, Бренда была мудра не по годам, а ее глаза отражали всю глубину ее сострадания. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.

— Джеффи Резник, да ты дерьмово выглядишь. Тебе бы не помешали лишние пять килограммов, и я как раз готова тебя откормить.

Насчет веса она была права. Обычно я ничем не отличаюсь от среднестатистического парня. В джинсовой одежде мне удобнее, чем в костюме и галстуке. Теперь же джинсы висели на бедрах. Пращевидная повязка скрывала легкую летнюю куртку — только ее и смог найти Ричард в моей квартире.

Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на сломанную руку, нежно обняла меня и сделала шаг назад.

— Вы не в ссоре, я надеюсь?

— Бренда, — укоризненно произнес Ричард.

— Что? Я знаю, что происходит, когда старик встречается с совсем еще ребенком.

Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наша встреча в нью-йоркской больнице за несколько дней до этого прошла не совсем гладко. Мы заключили перемирие. Посмотрим, сможем ли мы теперь с этим жить.

— Мы не в ссоре, — заверил я ее.

— Хорошо. Вы двое возьмите багаж, — сказала Бренда. — Я подгоню машину. На парковке работают такие жулики, так и ждут, чтобы оштрафовать меня на пять баксов. Ограбление на большой дороге, — пробормотала она, уходя.

— Пойдем, — сказал Ричард и двинулся в путь, следуя указателям к багажной карусели, висящим над головой.

— Почему ты не женишься на Бренде и не узаконишь ваши с ней отношения? — спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.

— Я уже много лет пытаюсь это сделать. По ее словам, тогда она разобьет сердце своей матери.

— Брак с богатым белым доктором?

— Как раз в том, что я белый, и есть проблема.