Он изменился, - сказал Ричард.


С наполовину бритой головой, как у панк-рокера, спрятался за дверью в буфетной и подслушивал разговор... да, я стал другим.


Конечно, - отвечала Бренда, - остаться прежним после всего произошедшего, вот это было бы удивительно.


Рука в гипсе, проломленный череп. Эмоционально разбитый. А ещё, пытаюсь побороть паранойю. Я наклонился ближе к двери, прислушался.


- Он что-то скрывает от меня.


Ричард не знал и половины.


- Что? – спросила Бренда, перекрикивая звон падающего столового серебра в кухонный ящик.


- Ещё в больнице он упоминал о кошмарах. Мне следовало бы надавить на него, но я не хочу делать это. Он все еще не доверяет мне.


На мгновение он умолк.


- В аэропорту произошло нечто странное. Я искал квитанции на багаж. Он знал, что они были в моем бумажнике, но не видел, как я их туда положил.


- Логично их туда положить. Ну или он экстрасенс, - сходу ответила она. Верхняя полка посудомойки выкатилась, и стеклянная посуда зазвенела.


Повисла тишина. Я мог представить неподвижный и пристальный взгляд Ричарда.


- Завтра я позвоню в Медицинский Центр Университета Буффало, - произнёс Ричард. – Попробую найти врача, который поможет ему.


- И что потом ты будешь делать с ним?


- Ничего. Он здесь, чтобы поправиться.


- А что если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


- Пускай возвращается.


Дверь посудомойки закрылась.


- Чушь, - произнесла Бренда. – Ты хочешь, чтобы он оставался здесь. Хочешь изменить его жизнь по своему образу и подобию. Но он твой брат, а не ты. Всё это время он жил самостоятельно, без тебя. Ему снова нужно самому устраивать жизнь. Не расстраивайся, когда он перестанет в тебе нуждаться.


Бренда как всегда была прагматична.


Прокравшись в свою комнату, я закрыл дверь. Прислонился к ней спиной и закрыл глаза - я не был уверен, что чувствовал. Подкрадывалась паника.


Да, я изменился.


Я вытянулся во весь рост на единственной кровати в этой обшарпанной и маленькой комнате и начал думать о том, что произошло.


После шести месяцев безработицы, из-за сокращения, я собирался возобновить свою карьеру в качестве страхового следователя. Но всё это было до нападения.


Спустя десять дней, я уже находился в шестистах сорока километрах от дома, поселившись со своим старшим сводным братом и его сожительницей в Буффало, штате Нью-Йорк. Без гроша в кармане и полностью завися от их доброты, мне повезло, что я мог у них остановиться.


Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. На лице его появились новые морщины, и всё же он отличался не только умом, но не был обделён и внешностью, и вдобавок, будучи единственным наследником, теперь владел состоянием семьи Альпертов.


Полёт из Ла-Гуардии в международный аэропорт Буффало Ниагара длился пятьдесят семь минут. Но из-за пульсирующей головной боли по всему черепу, казалось, что полёт продолжался все пятьдесят семь часов. За барьером безопасности нас ждала Бренда Стэнли, милая чёрная женщина. Бренда была на год младше меня, ей было всего тридцать четыре, но у неё уже была старая душа, в глазах которой отражалась вся глубина её сострадания. Быстро поцеловав и обняв Ричарда, она повернулась ко мне.


- Джеффи Резник, ты скверно выглядишь. Тебе бы набрать килограммов пять, и я единственная, кто может тебе с этим помочь.


Она была права. Вообще, я парень средней комплекции. Предпочитаю джинсы костюму и галстуку. А сейчас джинсы висели у меня на бёдрах. Медицинский бандаж спрятался за лёгким летним пиджаком, единственной верхней одеждой которую смог найти Ричард у меня в квартире.


Сдвинув брови, Бренда аккуратно, чтобы не затронуть мою сломанную руку, мягко приобняла меня. И сделала шаг назад.


- Вы ведь двое не ссорились, правда?


- Бренда, - упрекнул её Ричард.


- Я знаю, как это обычно бывает, когда старик и ребёнок вместе.


Мы с Ричардом никогда не были близки из-за двенадцатилетней разницы в возрасте. Наше встреча в больнице Нью-Йорка была непростой. Мы заключили перемирие. Посмотрим, сможем ли мы так сосуществовать.


- Мы не ссорились, - убедительно ответил я.


- Хорошо. Тогда вы вдвоём заберите багаж, - сказала Бренда.


- А я подгоню машину. Эти парковочные воры клянчат по пять долларов. Грабёж среди бела дня, - пробубнила она, уходя.


- Пошли, - позвал меня Ричард и сам пошёл к ленте выдачи багажа, следуя указателям.


- Почему ты не женишься на Бренде и не сделаешь из неё честную женщину? - спросил я, стараясь не отставать от него.


- Я пытаюсь это сделать не первый год. Она отвечает, что сердце её матери не выдержит этого.


- Свадьбы с богатым и белым доктором?


- Да, проблема в том, что я белый.