«Воображаемое убийство», Л. Л. Бартлетт


— Он какой-то не такой, — заметил Ричард.

Когда у тебя выбрито полголовы, как у панка, и ты подслушиваешь чужой разговор, спрятавшись за дверью кладовой… Определённо я «не такой».

— Ну ещё бы, — ответила Бренда. – Я бы удивилась, если бы он не изменился после всего, что случилось.

Сломанная рука, трещина в черепе. Эмоционально уничтоженный. Борющийся с паранойей к тому же. Я подался вперёд, чтобы расслышать получше.

— Он что-то скрывает от меня.

Да Ричард и половины всего не знает.

— И что же? – спросила Бренда сквозь бряцанье столовых приборов, которые она убирала в ящик.

— В больнице он что-то говорил о ночных кошмарах. Надо было как следует расспросить его, но не хотелось давить. Он пока не доверяет мне.

Ричард немного помолчал, а потом добавил:

— В аэропорту случилось кое-что странное. Я никак не мог найти багажные талоны. А он знал, что я положил их в кошелёк, хотя никак не мог этого видеть.

— Ну обычно их туда и кладут. А может, он экстрасенс, — предположила Бренда.

Бокалы жалобно звякнули, когда она задвинула поддон посудомойки.

Молчание. Так и вижу каменное лицо Ричарда.

— Пожалуй, позвоню-ка я завтра в медицинский центр Бриджпорта, — наконец сказал он. – Может, найду ему подходящего доктора.

— И что будет потом?

— Ничего. Он ведь приехал сюда восстановиться.

— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?

— Так пусть возвращается.

Хлопнула дверца посудомойки.

— Чушь, — возразила Бренда. – Ты хочешь, чтобы он остался. Ты хочешь изменить его жизнь, изменить его самого по своему подобию. Но он твой брат, а не второй ты. Он много лет устраивал свою жизнь без тебя. Теперь ему придётся сделать это снова. И не огорчайся, если в этой новой жизни тебя не будет.

А Бренда довольно прагматичная.

Я на цыпочках вернулся в свою комнату. Едва закрыв дверь, я прислонился к ней спиной и прикрыл глаза. Я был в полном смятении и уже чувствовал, как подступает паника.

Да, я был «не такой».

Я растянулся на единственной кровати в этой обшарпанной комнате и стал обдумывать случившееся.

Меня сократили на прошлой работе, и лишь спустя полгода я почти устроился работать страховщиком. Пока не случилось ограбления.

Десять дней спустя я уже был за шестьсот пятьдесят километров, в Буффало, переезжал к сводному брату и жившей с ним подружке. Я был сломлен, а они очень добры ко мне. Повезло, что меня приютили.

Доктор Ричард Олперт почти не изменился за эти годы. Новые морщины прорезали его лицо, однако он всё ещё был красив так же, как и умён. К тому же Ричард унаследовал всё состояние семьи Олперт.

Полёт из аэропорта Ла-Гвардия в Буффало Ниагара длился пятьдесят семь минут. Однако из-за пульсирующей головной боли мне показалось, что прошло пятьдесят семь часов. Бренда Стенли, красивая темнокожая девушка, уже ждала нас на выходе. В свои тридцать четыре она была всего на год младше меня, но её глаза отражали глубокую мудрость и сострадание. После кратких объятий и поцелуя с Ричардом, она повернулась ко мне.

— Ну и видок у тебя, Джеффи Резник. Тебе срочно надо поправиться килограммов на пять, так что берусь тебя откармливать.

Тут она была права. Вообще-то я был обычным парнем, который предпочитает джинсы строгим костюмам. Но теперь эти самые джинсы висели на мне мешком, а за повязкой скрывалась единственная летняя куртка, которую Ричард откопал у меня в квартире.

Бренда поморщилась и, стараясь не задеть сломанную руку, осторожно обняла меня.

— Надеюсь, вы не ссоритесь? – отстранившись, спросила она.

— Бренда, — предостерёг её Ричард.

— Да ладно тебе, я же знаю, как это бывает у молодых со стариками.

Мы с Ричардом никогда не были близки из—за разницы в двенадцать лет. Наша встреча несколько дней назад в больнице Нью-Йорка была не особо тёплой. Но мы выбрали перемирие. Посмотрим, поможет ли оно нам.

— Мы не ссоримся, — со всей убедительностью сказал я.

— Вот и хорошо. Вы берите багаж, а я подгоню машину, — сказала Бренда. – Иначе эти парковщики сдерут с меня пять баксов. Грабёж какой-то!

Не переставая бормотать себе под нос, она двинулась к парковке.

— Идём, — сказал Ричард и тут же направился к ленте выдачи багажа, следуя указателям.

— Почему ты не женишься на Бренде, как положено? – спросил я, пытаясь не отставать.

— Я пытался, и уже много лет. Но она говорит, что это разобьёт сердце её матери.

— Свадьба с богатым белым доктором?

— Проблема именно в «белом».