Убийство в подсознании. Л.Л. Бартлетт.

- Он изменился, - проговорил Ричард.
Скрывшись за дверью кладовой, моя полу обритая, как у панк-рокера, голова подслушивала чужой разговор. Да… я мог подтвердить эти слова - я стал другим.
- Конечно, он изменился, - ответила Бренда, - после того, что случилось, было бы странно, если бы он остался прежним.
Сломанная рука, выбитая челюсть. Эмоциональный срыв. И плюсом к этому - паранойя. Я подошел поближе, чтобы лучше слышать разговор.
- Он что-то от меня скрывает.
Ричард не знал и половины.
- Что, например? - спросила Бренда, сквозь звон падающих из кухонного ящика приборов.
- Он упоминал о каких-то ночных кошмарах, которые снова стали сниться ему в госпитале. Мне нужно было расспросить его настойчивее, но я не хотел слишком сильно давить на него. Он по-прежнему мне не доверяет.
Пауза.
- Кое-что странное произошло в аэропорту. Я искал претензионные чеки. Он знал, что они были в моем кошельке, но он не мог видеть, как я их туда положил.
- Это, наверняка, можно объяснить. Хотя, возможно, он просто псих, - отрезала она.
Дверца посудомоечной машины открылась, зазвенели бокалы.
Тишина. Я мог представлять холодный, рассудительный взгляд Ричарда в этот момент.
- Завтра я позвоню в медицинский центр, - произнес Ричард, - может, они смогут найти для него специалиста.
- Какие у тебя планы для него?
- Никаких, он здесь, чтобы восстановиться.
- Вдруг он захочет вернуться в Нью-Йорк?
- Тогда он может ехать.
Дверца посудомоечной машины закрылась.
- Бред, - ответила Бренда, - ты хочешь, чтобы он был здесь. Ты хочешь, чтобы он вернулся к нормальной жизни, при этом сделать из него кого-то, кем он не является. Но он твой брат – не ты. Годами он жил своей жизнью без твоей помощи. И он должен снова жить своей жизнью. Не удивляйся, когда он снова начнет обходиться без тебя и пропадет на долгие годы.
Уверенность Бренды соседствовала с прагматизмом.
На цыпочках я вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Прислонившись к дверному косяку, я закрыл глаза, пытаясь понять, какие чувства я сейчас испытываю. На меня накатывала паника.
Да, я был другим.
Вытянувшись на кровати в маленькой комнатке, окруженный шэбби шиком, я думал о том, что произошло.
Через шесть месяцев после увольнения в связи с сокращением штата, я был в поиске дальнейших вариантов развития своей карьеры в качестве страхового агента. Вплоть до ограбления.
Еще через десять дней я уже был в четырехстах милях, в Буффало, Нью-Йорк, направляясь к своему старшему сводному брату и любви всей его жизни. Сломленный и зависимый от их доброты. Я был счастлив двигаться куда-либо.
Доктор Ричард Альперт с годами не изменился. Да, появились новые морщинки, рассекавшие его лицо. Но вместе с блестящими интеллектуальными способностями и привлекательными чертами внешности, теперь будучи единственным наследником, Ричард выглядел полноправным владельцем семейного состояния Альпертов.
Рейс из Ла Гуардия в Ниагарский международный аэропорт Буффало занял пятьдесят семь минут. Головная боль, отдающая стуками в черепе, способствовала тому, что эти пятьдесят семь минут показались мне пятьюдесятью семью часами. Бренда Стэнли, красивая темнокожая женщина уже ждала нас, выглядывая из-за стойки безопасности аэропорта. Ей тридцать четыре, всего на год младше меня. Но в ее глазах читался несоизмеримо больший жизненный опыт, а теперь еще и глубокое сострадание. Бренда и Ричард обменялись приветственными объятиями и поцелуем, затем она повернулась ко мне.
- Джефри Резник, ты выглядишь дерьмово. Тебе бы поправиться на десяток фунтов, и я буду первой, кто начнет тебя откармливать.
Она была права по поводу веса. Я всегда был парнем средней комплекции, на котором джинсы сидят гармоничнее, чем костюм. Теперь джинсы на мне весели. Повязку прикрывала легкая летняя куртка – все, что Ричард смог найти в моей квартире.
Бренда нахмурилась и, стараясь не слишком сильно давить на сломанную руку, обняла меня. Затем отошла, пристально посмотрев на нас.
- Вы двое не ссоритесь, так ведь?
- Бренда, - укоризненно произнес Ричард.
- Хорошо, просто я знаю, как обычно общаются старшие и младшие дети в семье.
Двенадцатилетняя разница в возрасте была причиной тому, что мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в госпитале Нью-Йорка, случившееся несколькими днями ранее, было не особенно радужным событием. Мы оба назвали бы это временным перемирием. Теперь посмотрим, сможем ли мы жить в этом состоянии.
- Мы не ссоримся», - уверил я Бренду.
- Хорошо. Вы оба возьмите свой багаж, – проговорила Бренда, - я найду машину. Эти парковщики настоящие грабители, содрали с меня пять баксов. Воры с трассы, - пробормотала она на ходу.
- Пойдем, – сказал Ричард и направился по указателям к выдаче багажа.
- Почему бы тебе не поступить достойно и не жениться на Бренде? - спросил я, пытаясь поспевать за ним.
- Попытки преуспеть в этом заняли у меня годы. Она говорит, что это разобьет сердце ее матери.
- Свадьба с богатым белым доктором?
- Часть про белого доктора ключевая здесь.