Л.Л. Барретт «Убийство за душой»


— Он какой-то ненормальный, — выдал Ричард.

А я стоял за дверью кладовки и подслушивал разговор, для меня явно не предназначенный. С полуобритым черепом и причёской как у панка — ни дать ни взять псих.

— Как тут останешься нормальным после такого, — фыркнула Бренда.

У меня сломана рука, пробита башка и шалят нервы. Я сильнее вжался в дверь, чтобы расслышать каждое слово.

— Он от меня что-то скрывает.

Ричард не знал и половины всей правды.

— Что например? — гремя посудой спросила Бренда.

— В больнице он говорил, что его мучили кошмары. Расспросить бы тогда подробнее, да не хотелось давить. Он ведь до сих пор мне не доверяет.

Ричард ненадолго умолк, а затем продолжил:

— В аэропорту мистика какая-то была. Я искал квитки на багаж, а он уверено предложил мне заглянуть в кошелёк. Я при нём их туда не убирал.
— А куда их ещё кроме кошелька убирать?! И ты его теперь в экстрасенсы записал, — язвительно парировала Бренда и с грохотом выдвинула корзину посудомойки.

В повисшем молчании я живо представил окаменевший взгляд брата.

— Завтра позвоню в клинику при местном университете, — наконец нарушил тишину он. — Поищу ему хорошего врача.

***

Я распластался на односпальной кровати в потрёпанной комнатушке и думал о последних событиях.

Прошло полгода как меня сократили, я уже было вновь устроился страховым следователем. И вдруг на меня напали на улице.

И вот, десять дней спустя, я уже перенёсся за четыреста миль от тех событий в город Баффало штата Нью-Йорк. К счастью, мой старший брат по матери и его сожительница любезно предоставили мне крышу над головой — в таком раздрае мне всё равно было не к кому больше идти.

Доктор Ричард Альперт почти не изменился за эти годы — лишь новые морщинки испещрили лицо. Он единолично унаследовал не только ум и красоту, но теперь и всё состояние семьи Альпертов.

Мы долетели из Нью-Йорка до Баффало за пятьдесят семь минут. Череп гулко стучал невыносимой болью, поэтому те минуты растянулись для меня в долгие часы. В аэропорту нас встретила прелестная темнокожая Бренда Стенли. Ей было тридцать четыре. Хоть она и была на год младше меня, её не по годам мудрые глаза светились искренностью и отзывчивостью. Бренда наспех чмокнула Ричарда, а затем повернулась ко мне:

—Ох, Джеффи Резник, как же паршиво ты выглядишь, откормить бы тебя немного. Но не переживай, я этим непременно займусь.

Здесь она была права — так-то я весил средне и всегда предпочитал джинсы строгому костюму. Теперь же полупустые штанины висели на бёдрах, а перевязанную руку прикрывала тонкая ветровка — другой одежды у меня дома Ричард найти не смог.

Бренда с осторожностью приобняла меня, стараясь не задеть перелом, и отступила:

— Мальчики, давайте только вы не будете собачиться.

— Ну Бренда… — закатил глаза Ричард.

— А что Бренда? Мне ли не знать, как младшие со старшими грызутся?!

Из-за разницы в двенадцать лет мы с Ричардом никогда не были близки. Наша первая за долгие годы встреча в больнице Нью-Йорка прошла отнюдь не гладко, но мы заключили перемирие — посмотрим теперь, что из этого выйдет.

— Не будем, — уверил я Бренду.

— Вот и славненько. Вы шуруйте за багажом, а я подгоню тачку. Пять баксов за парковку ломят, просто грабёж средь бела дня…

Бренда так и ушла, бормоча под нос ругательства.

— Пошли, — окликнул меня Ричард и, задрав голову, последовал по указателям к багажной ленте.

— А почему ты не женишься на ней? — спросил я, с трудом поспевая за ним. —Бренда Альперт, отлично звучит.

— Не первый год уже пытаюсь. Говорит, что её мать не переживёт.

— А ей почему богатенький доктор в зятья не годится? Рожей не вышел?

— Кожей не вышел, слишком бледная.