Л. Л. Бартлетт

Убийственный ум

– Он изменился, – сказал Ричард.
Спрятавшись за дверью кладовой, с наполовину обритой головой, как у паршивого рокера, подслушивая домашнюю беседу... да уж, скажу, я изменился.
– Конечно, – ответила Бренда. – После того, что произошло, я бы удивилась, если бы нет.

Сломанная рука, пробитый череп. Эмоциональная развалина. Ещё и влияние паранойи. Я наклонился поближе, прислушиваясь.
– Он что-то скрывает от меня.

Ричард не знал и половины всего.
– Что? – переспросила Бренда сквозь грохот серебра, складываемого в кухонный ящик.
– В больнице он упоминал про кошмары. Мне следовало нажать на него, но я не хочу слишком сильно на него давить. Он пока ещё не доверяет мне.

На минуту он понизил голос. – Кое-то странное случилось в аэропорту. Я искал квитанции на багаж. Он знал, что они были в моем бумажнике, но он не видел, что я их туда клал.
– Логичное место для них. Или, может, он экстрасенс, – предположила она навскидку. Верхняя решётка посудомоечной машины выехала наружу, звякнуло стекло.

Тишина. Я представил холодный взгляд Ричарда.
– Завтра я позвоню в медицинский центр Университета Буффало, – сказал Ричард. – Посмотрим, удастся ли найти его лечащего врача.
– А потом как ты с ним поступишь?
– Никак. Он здесь, чтобы прийти в себя.
– А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?
– Тогда пусть едет.

Дверца посудомоечной машины закрылась.
– Чушь, – сказала Бренда. – Ты хочешь держать его здесь. Ты хочешь изменить всю его жизнь, переделать его по своему подобию. Но он – твой брат, а не ты. Много лет он создавал свою собственную жизнь без тебя. Он должен снова создать собственную жизнь. Не огорчайся, если ты ему больше не понадобишься.

Прагматизму Бренды можно доверять.

Прокравшись назад в свою комнату, я закрыл дверь. Я привалился к ней и закрыл глаза, не определившись в своих чувствах. Подступала тревога.

Верно, я изменился.

Я растянулся на односпальной кровати в этой убогой комнатушке и стал размышлять о том, что произошло.

После шести месяцев безработицы из-за сокращения штатов, я собирался возобновить свою карьеру страхового детектива. Прежде чем был ограблен.

Через десять дней я был за четыре сотни миль оттуда, в Буффало, Нью-Йорк, переехав к моему сводному старшему брату и его сожительнице. Сломленному и зависящему от их любезности, мне повезло, что было куда пойти.

Доктор Ричард Альперт несильно изменился за эти годы. Новые морщины избороздили его лицо, но, наряду с мозгами, у Ричарда был имидж и, как единственный наследник, теперь он владел семейным состоянием Альпертов.

Полет от Ла Гуардии до международного аэропорта Буффало-Ниагара отнял пятьдесят семь минут. При моей дубасящей по черепу головной боли, это показалось пятьюдесятью семью часами. За барьером безопасности нас ждала Бренда Стэнли, привлекательная чернокожая женщина. Тридцатичетырёхлетняя, даже моложе меня, Бренда была классической негритянкой, чьи глаза отражали глубину ее милосердия. После быстрых поцелуев и объятий с Ричардом, она обратилась ко мне.
– Джеффи Резник, дерьмово выглядишь. Тебе нужно набрать фунтов десять и уж я тебя откормлю.

Она была права насчет потери веса. Обычно я простой средний парень. Предпочитающий джинсу костюму и галстуку. Теперь мои джинсы свисали с бёдер. Ремень скрывался под лёгким летним пиджаком – единственным, который Ричард смог найти в моей квартире.

Бренда нахмурилась и, стараясь не прижиматься к моей сломанной руке, осторожно обняла меня. Она отступила назад. – Вы двое не подрались, верно?
– Бренда, – укоризненно заметил Ричард.
– Ладно, я знаю, каково это, когда повстречались старый и малый.

Из-за разницы в двенадцать лет Ричард и я никогда не были близки. Наше воссоединение, днём раньше в нью-йоркской больнице, было шатким. Мы объявили перемирие. Теперь поглядим, сможем ли мы ужиться вместе.
– Мы не дрались, – заверил я её.
– Славно. Вы, двое, возьмёте багаж, – распорядилась Бренда. – Я пригоню машину. Эти парковочные грабители хотели слупить с меня пять баксов. Грабёж на большой дороге, – пробормотала она, уже уходя.
– Пошли, – сказал Ричард и двинулся по указателям к багажной ленте.
– Почему бы тебе не жениться на Бренде и не узаконить брак? – спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.
– Я пытался, многие годы. Она говорит, что это разобьёт её матери сердце.
– Брак с богатым белым доктором?
– Проблема в том, что белым.