- Он изменился, - сказал Ричард.

Конечно, я изменился: подслушиваю частный разговор, прячась за дверью кладовки, волосы наполовину сбриты, как у панка…
- Естественно, - ответила Бренда. – Я бы удивилась, если бы он остался прежним после того, что произошло.

Перелом руки, перелом черепа. Нервный срыв. А еще борьба с паранойей. Я наклонился ближе к двери, стараясь расслышать.

- Он что-то скрывает от меня.

Ричард даже не представлял, сколько всего я от него скрываю.

- Что? – спросила Бренда под звон столового серебра, которое она убирала в ящик.

- В больнице он упоминал о кошмарах. Мне стоило разузнать об этом больше, но я не хотел на него давить. Он все еще мне не доверяет.
Ричард помолчал немного, а потом добавил:

- В аэропорту случилось нечто странное. Я искал квитанции на получение багажа. Он догадался, что квитанции в кошельке, хотя не видел, как я их туда кладу.

- Это ведь логично. Или он экстрасенс, - небрежно предположила Бренда. Она выдвинула верхнюю решетку посудомоечной машины, и стаканы зазвенели.

Тишина. Я живо представил себе каменный взгляд Ричарда.

- Завтра я позвоню в медицинский центр, - решил брат. – Может быть, найду врача для него.

- А что ты потом будешь с ним делать?

- Ничего. Он здесь, чтобы выздороветь.

- А если захочет вернуться в Нью-Йорк?

- Пусть возвращается.

Дверца посудомойки захлопнулась.

- Вздор, - бросила Бренда. – Ты хочешь, чтобы он остался здесь. Хочешь перевернуть его жизнь, переделать его в соответствии с твоей собственной картиной мира. Но он твой брат, а не ты сам. Все эти годы парень как-то жил без тебя и должен будет вернуться к своей жизни. Не огорчайся, когда он перестанет в тебе нуждаться.

О да, Бренда любила вмешиваться в чужие дела.

На цыпочках вернувшись в свою комнату, я закрыл дверь. Прислонился к ней и закрыл глаза, не до конца понимая, что именно чувствую. Я был на грани паники.

Да, я изменился.

Вытянувшись на кровати в этой жалкой маленькой комнате, я думал о том, что случилось.

Пробыв полгода безработным из-за сокращения, я собирался возобновить карьеру следователя страховой компании. Но это было до ограбления.

А через десять дней после ограбления я уехал за 400 миль от дома, в Буффало, Нью-Йорк, к старшему брату по матери и его гражданской жене. Я был сломлен и зависим теперь от них, но, по крайней мере, мне было куда идти.

Доктор Ричард Элперт не очень изменился за эти годы. На лице появились новые морщины, но, помимо ума, Ричард обладал привлекательной внешностью, и ему, единственному наследнику, теперь принадлежало все состояние Элпертов.

Полет из Ла-Гвардия до международного аэропорта Буффало-Ниагара занял 57 минут. Но мне показалось, что прошло 57 часов - настолько раскалывалась голова. Бренда Стенли, хорошенькая афроамериканка, ждала нас за барьером безопасности. Женщине было 34 – на год меньше, чем мне – но она казалась не по годам мудрой и смотрела на меня с глубоким сочувствием. Быстро обняв и поцеловав Ричарда, Бренда повернулась ко мне.

- Паршиво выглядишь, Джеффи Резник. Тебе нужно набрать фунтов десять. И я об этом позабочусь.

Насчет потери веса она верно подметила. Я всегда был обычным парнем, не толстым, но и не худым. Комфортнее чувствовал себя в джинсах, чем в костюме и при галстуке. Теперь же джинсы висели на мне мешком, а ремень потерялся в складках легкой летней куртки – единственной, которую Ричард смог найти в моей квартире.

Бренда нахмурилась и осторожно, стараясь не задеть сломанную руку, обняла меня. Она сделала шаг назад и спросила:

- Вы двое ведь не станете ссориться?

- Бренда, - с укоризной произнес Ричард.

- Ну я ведь знаю, что происходит, когда встречаются старик и ребенок.

Из-за 12-летней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наша встреча в больнице Нью-Йорка вышла прохладной. Можно сказать, мы заключили перемирие. И теперь предстояло выяснить, как нам быть с этим дальше.

- Мы не будем ссориться, - заверил я Бренду.

- Хорошо. Возьмите багаж, - попросила она. – Я подгоню машину. Эти воры с парковки требуют 5 баксов. Грабеж средь бела дня, - проворчала Бренда, уходя.

- Пойдем, - сказал Ричард и направился к багажной ленте, ориентируясь по указателям.

- Почему вы с Брендой не поженитесь, как все порядочные люди? – поинтересовался я, стараясь не отставать от него.

- Я уже несколько лет пытаюсь на ней жениться. Но Бренда говорит, что это разобьет сердце ее матери.

- Брак дочери с богатым белым доктором?

- Проблема как раз в том, что я белый.