— Он другой, — сказал Ричард.


Я, похожий на панк-рокера из-за наполовину выбритой головы, подслушивал личный разговор, спрятавшись за дверью в чулан дворецкого. Да, я вполне мог бы сказать, что я другой.


— Конечно, он другой, — сказала Бренда. — После случившегося было бы удивительно, будь это не так.


Сломанная рука, перелом черепа. Эмоциональный крах. Еще и работа с моей паранойей. Я наклонился ближе, напрягая слух.


— Он что-то скрывает от меня.
Ричард не знал и половины.


— О чем ты? — спросила Бренда, заглушая звон
столового серебра, падающего в кухонный ящик.


— Он упомянул о ночных кошмарах в больнице. Мне следовало быть с ним настойчивее, но я не хочу давить на него слишком сильно. Он все еще не доверяет мне.


Он на мгновение замолчал.
— В аэропорту произошло нечто странное. Я никак не мог найти квитанции. Он знал, что они были в моем бумажнике, но не видел, как я их туда положил.


— Логичное место для них. Ну или он экстрасенс, — небрежно предположила она. Верхняя полка посудомоечной машины выдвинулась, звякнули стаканы.


Тишина. Я хорошо мог представить каменный взгляд Ричарда.


— Я позвоню в медицинский центр UB завтра, — сказал Ричард. — Посмотрим, смогу ли я найти врача, чтобы вылечить его.


— И что ты потом с ним сделаешь?


— Ничего. Он здесь, чтобы оправиться.


— А если он захочет вернуться в Нью-Йорк?


— Он сможет уйти.


Дверца посудомоечной машины закрылась.


— Чушь, - сказала Бренда. — Ты хочешь, чтобы он был здесь. Ты хочешь изменить его жизнь, переделать его по своему образу и подобию. Но он не ты, он твой брат. Он годами строил свою жизнь без тебя. И ему нужно будет снова строить свою собственную жизнь. Не расстраивайся, когда он больше не будет в тебе нуждаться.


Прагматизму Бренды стоит довериться.


На цыпочках вернувшись в свою комнату, я закрыл дверь. Прислонившись к ней, я закрыл глаза, полностью неуверенный в том, что чувствую. Паника была близка.


Да, я был другим.


Я растянулся на односпальной кровати в этой убогой комнатушке и задумался о том, что произошло.
После шести месяцев безработицы из-за сокращения штата я собирался возобновить свою карьеру следователя по страховым случаям. До ограбления.


Десять дней спустя я был в четырехстах милях от этого места, в Буффало, штат Нью-Йорк, переезжая к своему старшему сводному брату и его сожительнице. Разоренный и зависящий от их доброты, я был счастлив, что мне было куда пойти.


Доктор Ричард Альперт не сильно изменился за эти годы. Новые морщины избороздили его лицо, но наряду с умом Ричард обладал привлекательной внешностью и, как единственный наследник, теперь владел состоянием семьи Альперт.


Перелет из Ла-Гуардиа в международный аэропорт Буффало-Ниагара занял пятьдесят семь минут. С моей раскалывающейся головой мне показалось, что прошло пятьдесят семь часов. Бренда Стэнли, симпатичная чернокожая женщина, ждала нас за барьером безопасности. В тридцать четыре года, на год моложе меня, Бренда — старая душа, в глазах которой отражалась глубина ее сострадания. После быстрого поцелуя и объятий с Ричардом она повернулась ко мне.


— Джеффи Резник, ты выглядишь дерьмово. Тебе нужно набрать десять фунтов, и я как раз тот человек, кто тебя откормит.


Она была права насчет потери веса. Обычно я среднего веса парень. В джинсовой одежде удобнее, чем в костюме и галстуке. Теперь же мои джинсы свисали с бедер. Перевязь скрывала легкую летнюю куртку — единственную, которую Ричард смог найти в моей квартире.


Бренда нахмурилась и, стараясь не давить на мою сломанную руку, нежно обняла меня. Она отступила назад.


— Вы двое не ссоритесь, не так ли?


— Бренда, — вздохнул Ричард.


— Ну, я знаю, как это бывает, когда старик и ребенок собираются вместе.


Из-за двенадцатилетней разницы в возрасте мы с Ричардом никогда не были близки. Наше воссоединение в больнице в Нью-Йорке за несколько дней до этого было непростым. Мы заключили перемирие. Теперь посмотрим, сможем ли мы с этим жить.


— Мы не ссоримся, — заверил я ее.


— Хорошо. Вы двое несите багаж, —сказала Бренда. — Я подгоню машину. Эти воришки-парковщики собираются оштрафовать меня на пять баксов. Ограбление на большой дороге, - пробормотала она, уже уходя.


— Пошли, - сказал Ричард и двинулся в путь, следуя указателям над головой к багажной карусели.


— Почему бы тебе не жениться на Бренде и не сделать из нее честную женщину? – спросил я, изо всех сил стараясь не отставать.


— Я пытался много лет. Она говорит, что это разобьет сердце ее матери.


— Брак с богатым белым доктором?


— Проблема в белой части.