The Boy From the Woods

by Harlan Coben

Широко разошедшееся по интернету видео – четыре миллиона просмотров, и число это постоянно росло, — записал в Центральном парке на свой айфон какой-то турист. На экране ее клиент, Саймон Грин, одетый в прекрасно подогнанный по фигуре костюм и дорогущий галстук от Эрмес, завязанный не как-нибудь, а виндзорским узлом, размахивался и бил кулаком по лицу какого-то неопрятно одетого лохматого парня.
Хестер уже выяснила: парень был наркоманом и звали его Аарон Корвал.
Из носа у Корвала хлынула кровь.
Картинка словно сошла со страниц книги Диккенса: обеспеченный и респектабельный мужчина без всяких видимых причин отвешивает оплеуху безобидному уличному оборванцу.
Хестер быстро повернула голову в сторону Мэтью и попыталась сквозь слепящий свет студийных софитов поймать его взгляд. Ее, специалистку в области права, часто приглашали выступить в новостях на одном из кабельных телеканалов, а дважды в неделю “знаменитая защитница и адвокат” Хестер Кримштайн появлялась на этом канале в вечерней программе. У нее была собственная рубрика, “Криминал с Кримштайн”, и пусть ее фамилия ассоциировалась, скорее, со штанами, чем с “прайм-тайм”, но созвучие было хлестким и запоминающимся, заголовок хорошо смотрелся в нижней части экрана, так что руководство телеканала не собиралось его менять.
Внук держался в тени. Хестер увидела, как он нервно потирает руки, в точности как его отец, и этот жест на мгновение отозвался в ней такой болью, что ей стало трудно дышать. Она прикинула, хватит ли ей времени, чтобы быстро подойти к Мэтью и спросить, зачем он здесь, но скандальное видео уже закончилось, и ее оппонент Рикки-Тикки совсем раскочегарился.
— Видите?! – брызги слюны вылетели у него изо рта и упокоились в его же бородке. – Все яснее ясного! Ваш богатенький клиент совершенно беспричинно напал на бездомного человека!
— Мы ведь не знаем, что произошло перед тем, как началась съемка.
— Да какая разница!
— Конечно, разница есть. Именно для этого у нас и существует система правосудия. Чтобы такие поборники псевдосправедливости, как вы, не подстрекали толпу учинять самосуд и применять насилие против невиновного человека.
— Стоп-стоп-стоп, разве кто-то говорил о самосуде и насилии?
— Вы и говорили, признайте уже это наконец! Вы хотите, чтобы моего подзащитного, отца троих детей, не совершившего в прошлом ни единого правонарушения, немедленно бросили в тюрьму. Без суда и следствия! Давайте, Рикки-Тикки, выпустите на волю фашиста, который сидит у вас внутри! – И Хестер принялась отбивать по столу ритм. Ведущий программы, которого Хестер про себя звала “хипарь в гламурных шмотках”, даже вздрогнул от неожиданности, когда она стала скандировать: “В тю-рьму! В тю-рьму!”
— Немедленно прекратите!
— В тю-рьму!
Это подействовало на Рикки, его лицо стало пунцовым.
— Я вообще не то имел в виду. Вы намеренно преувеличиваете!
— В тю-рьму!
— Прекратите. Никто такого не говорил!
У Хестер был неплохой талант к подражательству. Она часто использовала его в зале суда, чтобы тонко и изящно подставить обвинителя. Стараясь как можно точнее перевоплотиться в Рикки, она дословно повторила сказанную им ранее фразу: “Этот парень должен сидеть в тюрьме, это даже не обсуждается!”
— Это будет решать суд, — заносчиво ответил Рикки. – Но если человек ведет себя подобным образом, если он среди бела дня бьет других людей по лицу, то, возможно, он заслуживает, чтобы его изолировали от общества и вышвырнули с работы.
— Почему? Потому что так решили вы и большие специалисты из твиттера, пишущие с аккаунтов "Сапожник Без Сапог" и "Девачьки-записываемся-на-ноготки-69"? Вы ведь даже не знаете, что на самом деле произошло. Вы даже не знаете, настоящая ли это запись.
Гламурно-хипповатый ведущий включился в обсуждение и вопросительно вскинул бровь.
— Вы хотите сказать, что видео фальшивое?
— Оно вполне может оказаться подделкой. Послушайте, однажды у меня был подобный случай, я защищала женщину. Кто-то прифотошопил ее улыбающееся лицо к фигуре охотника, позирующего рядом с убитым жирафом, а потом обвинил в том, что она и есть браконьер, виновный в смерти животного. Позже выяснилось, что это была месть со стороны бывшего мужа. Вы представляете, с каким шквалом ненависти и травли ей пришлось столкнуться?
История была враньем от начала и до конца, Хестер сама ее выдумала, но выглядела эта байка правдоподобно, а большего зачастую и не требовалось.
— Скажите, а где сейчас находится ваш клиент Саймон Грин? – язвительно осведомился Рикки-Тикки.
— Какое это имеет отношение к существу дела?
— Он ведь дома, правда? Выпущен под залог?
— Он невиновный человек, порядочный человек, заботливый…
— Прежде всего он богатый человек.
— Так что, теперь вам в угоду надо и систему залога упразднить?
— Богатый белый человек.
— Послушайте, Рикки-Тикки, я знаю, что вы все такие прогрессивные и политкорректные, носите гламурные бородки и хипстерские шапочки – кстати, это у вас “Кангол”, да? Недешевая вещица. Но ваши выпады в сторону цвета кожи и страсть к простым решениям – это так же плохо, как выпады в сторону цвета кожи и страсть к простым решениям противоположной стороны.
— О, вы так ловко уходите от ответа, смешиваете праведное и грешное.
— Нет, сынок, нет здесь ни праведного, ни грешного, так что послушай меня. Знаешь, чего вы не замечаете? Вы, и те, кого вы так ненавидите? Того, что вы ничем друг от друга не отличаетесь.
— А давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны, — сказал Рикки-Тикки. – Если бы Саймон Грин был бедным и темнокожим, а Аарон Корвал богатым и белым…
— Но они оба белые. Давайте не будем затрагивать расовый вопрос.
— Расовый вопрос актуален всегда, но ладно. Если бы одетый в обноски парень врезал по лицу белому богатому мужчине в костюме, его бы не защищала сама Хестер Кримштайн. Он бы сейчас просто сидел за решеткой!
“Хмм, — подумала Хестер. — Молодец, Рикки-Тикки, отличный ход”.
— Хестер? – снова проснулся гламурно-хипповатый ведущий.
Времени до конца блока оставалось всего ничего, поэтому Хестер вскинула руки в воздух и ответила:
— Если уж сам Рикки-Тикки утверждает, что я прекрасный адвокат, разве мне пристало с этим спорить?
Публика в студии рассмеялась.

“И на этом мы прерываемся на рекламу. Далее мы обсудим противоречивую ситуацию, сложившуюся вокруг Расти Эггерса, нового кандидата в президенты, который возник буквально из ниоткуда и ворвался в избирательную кампанию. Он прагматично добивается своего или идет к цели по трупам? Можно ли назвать Расти самым опасным человеком Америки? Оставайтесь с нами!”