– Ее зовут Норма Джин?

– Тут у нас имена – дело личное, – заявил коротышка. – Каждый зовется, как назовется. Вот это, – он указал сперва на здоровяка, а затем на эльфа, – Линкольн Маккейн и Тучеборец, Хранящий Тайну Сестры. Попросту – Тучеборец. Меня зовут Патрис: П, А, Т, Р, И, С.

– Денни Хольман.

– Вы… учитесь в медицинском?

– Я – фельдшер.

– То есть у вас есть лицензия.

– Конечно. Я покажу вам ее попозже, согласны? Девушке нужно в больницу.

– Да. И да.

– Ближе всех – в округе Кук, – сказал здоровяк, Маккейн.

– Там ненадежно, – ответил эльф-Тучеборец. Голос его прозвучал, словно ветер в высокой траве.

– Боюсь, это так, – подтвердил Патрис. – К этим когда ни приди – все не вовремя.

– Тогда в Майкла Риза, – продолжил Маккейн.

– Согласен, – Патрис повернулся к Денни. – Я полагаю, работать в автомобиле вам не впервой? У нашего плавный ход, а ближе к городу и дороги будут получше.

– Город? – оторопел Денни. – Постойте, а как же моя машина и вещи?

– Ни то, ни другое в ближайшее время вам не потребуется, – заверил его Патрис. Тоном, в котором не было и намека на просьбу.

– Но я не могу вот так бросить машину!

– Вы можете. Я лично гарантирую полную безопасность ваших вещей и машины. Мы привезем их вам утром. А до тех пор – предоставим вам все, что нужно. Все, что сочтете нужным. Увидите: я умею быть благодарным. – Патрис посмотрел на улицу, за Тучеборца. – К тому же… вам не случалось бывать в Запруде.

– Вы из Запруды? – ляпнул Денни. Глупый вопрос для того, кто сидит рядом с эльфом. – Нет… никогда.

– Стало быть, ваша машина заглохнет у самой границы, – сказал Маккейн.

– А ваша?

– У нас двухтопливная… Да не волнуйтесь вы так. Машина у вас хоть куда. За ней присмотрят.

– Туча, я – на переднем. А ты будь здесь, – распорядился Патрис. Тучеборец кивнул и, опустив откидное сиденье, закрыл дверь.

Маккейн подвинулся, пропуская Патриса, закрыл за ним дверь и придвинулся ближе. Он указал Денни на кнопки бара в заднем сидении:

– Вот эта включает свет. Вот зажигалка, если вы курите. И угощайтесь тем, что осталось из наших припасов. Внизу есть холодное пиво.

Автомобиль тронулся, несколько раз подскочил на ухабах и выбрался на дорогу. Ехал он плавно, действительно очень плавно. Дэнни отер кровь с раны на голове Нормы Джин. Похоже, все было не так уж плохо. Он наложил небольшую повязку, решив, что не будет стричь девушке волосы. Пусть этим займутся в больнице. Сейчас, в тусклом свете салона сам он едва отличал йод от крови.

Денни огляделся. Эльф сидел неподвижно, держа на коленях обрез. Двигались лишь серебристого цвета глаза Тучеборца: зрачки перекатывались, словно шарики ртути. Сам Денни не мог ничего различить за тонированным стеклом, не видел тех, кто был на переднем сидении. Ну, да: говорят, что у эльфов ночное или какое-то там другое, особое зрение.

– Господин Тучеборец…

– Пожалуйста, без господ, – попросил эльф. – Достаточно Тучеборца. И Тучи, если мы станем друзьями.

– Тучеборец, вы не могли бы убрать эту штуку?

– Руфины снова могут напасть, – голос эльфа стал более мягким, больше похожим на человеческий. – В чехле от оружия мало толка.

– Ну, да. Понятно.

Норма Джин пошевелилась и застонала.

– Спокойно, спокойно, Норма Джин, – сказал Дэнни. Он положил руку ей на плечо, слегка надавил в попытке расфокусировать боль. Раненая вздохнула.

– Ей больно? – донесся из интеркома голос Патриса.

– Не думаю, что она в сознании. Но… тут у вас есть одеяло?

– В ящике под сиденьем.

Дэнни закутал девушку.

– Можете что-нибудь дать ей? – снова спросил Патрис.

– В смысле, от боли? У меня аспирин и бензокаиновая мазь. Едва ли это поможет.

Повисла пауза. Голова Нормы Джин подрагивала.

– Теперь я хотел бы взглянуть на лицензию, – сказал Патрис. В перегородке открылся небольшой ящик. – Хоть и не сомневаюсь в вашей квалификации.

Дэнни достал бумажник.

– Хотите, я покажу вам еще и права? – спросил он.

– Да. Это будет нелишним.

Денни вложил карточки в ящик.

– Ну, и дела… – протянул Патрис. – Глянь-ка на дату рождения, Линкольн.

– Ну, ладно! Ладно. – воскликнул Денни. – Мне еще девятнадцать, не спорю. Но то, что вы держите – не подделка, машина моя не в угоне, да и до дня рожденья каких-то пара недель…

– Вне всяких сомнений, – ответил Патрис. – Тридцать первое октября. Канун Всех святых.