Последняя жаркая пора
Джон М. Форд
― Её зовут Норма Джин?
― Здесь, поблизости, ― сказал маленький мужчина, ― имена держим при себе. Мы используем псевдонимы.
По очереди он показал на крупного мужчину и на карлика:
― Это Линкольн МакКейн и Клауд Хантер, хранящий совет сестер, чем бы он там не занимался. Меня зовут Пэтриз. ― произнес он.
― Дэни Холман.
― Вы студент-медик?
― Я фельдшер.
― Значит, у вас есть лицензия?
― Да, может, я покажу вам в другой раз? Ей нужна помощь.
― Да, конечно.
Крупный мужчина, МакКейн, сообщил:
― Ближайший к округу Кук.
― Небезопасно, ― сказал карлик-Облачный охотник. Его голос звучал словно ветер в высокой траве.
― Боюсь, так правильно, ― прокомментировал Пэтриз, ― в неудобное время вечно вспоминают о слабостях.
― Майкл Риз, значит, ― сказал Маккейн.
― Отлично, ― обратился Пэтриз к Дэнни, ― Полагаю, вы работали в машине? Она плавно едет и чем ближе, к городу тем лучше.
― К городу? ― ответил Дэнни, ― нет, подождите, моя машина там с моими вещами.
Патрис сказал:
― Вам совершенно ничего не понадобится в ближайшие несколько часов, ― похоже, он не спрашивал.
― Я не могу оставить свою машину здесь!
― Можете. Лично гарантирую её сохранность и безопасность всего вашего имущества. К утру они будут доставлены к вам. Все, что вам нужно, к тому времени будет предоставлено, и под этим имею в виду совершенно все. Вы найдете меня весьма признательным.
Патрис посмотрел за дверцу машины мимо Облачного Охотника.
― Притом… ты раньше не был в дамбе.
― Вы с дамбы? ― мгновенно произнес Дэнни. Это глупый вопрос, с сидящим в машин эльфом.
― Эээ… нет, никогда.
Маккейн спросил:
― Значит, ваша машина может не заработать, когда выйдет за красную черту.
― Что насчет твоей?
― А, мы двухтопливные, - ответил Маккейн, ― не волнуйся, выглядит как хорошая машина. О ней позаботятся.
― Клауд, я поеду впереди. Оставайся здесь, ― сказал господин Патрис.
Клаудхантер кивнул, опустил откидное сиденье и закрыл дверь.
Маккейн отошел в сторону, позволяя Патрис выйти, затем снова наклонился. Он указал на несколько кнопок на перекладине заднего сиденья.
― Этот держит свет. Здесь светлее, если вы курите. Угощайтесь тем, что осталось от запаса; внизу есть холодное пиво».
Он закрыл дверь.
Машина завелась. Она несколько раз ударилась, потом нашла дорогу; Поездка прошла очень гладко. Дэнни вытер кровь у раны на голове Нормы Джин; было не так уж и плохо. Он надел небольшую повязку, решив оставить стрижку для бригады больницы. В тусклом свете он с трудом отличил Бетадин от крови.
Он поднял глаза. Клауд Хантер, хранящий совет сестер, сидел совершенно неподвижно, положив дробовик на колени. Только его серебристые глаза двигались как ртуть. Дэнни ничего не видел сквозь тонированные стекла, даже на переднем сиденье; он слышал, что эльфы обладают ночным зрением или каким-то особенным зрением.
― Господин Клауд Хантер.
― Никаких титулов, ― сказал эльф. Клауд Хантер в порядке. Клауд, если мы будем друзьями.
― Клауд Хантер, не могли бы вы убрать эту штуку?
― Рутины могут попробовать еще раз, ― голос эльфа стал мягче, больше похожим на человеческий, ― не много пользы отложено.
― Да, полагаю.
Норма Джин застонала и пошевелилась. Она тихонько вскрикнула.
― Полегче, теперь полегче, Норма Джин, - сказал Дэнни и слегка надавив положил руку ей на плечо. Она вздохнула, когда боль рассосалась.
― Ей больно? ― это был голос Пэтрис через решетку внутренней связи.
― Я не думаю, что она в сознании. Но здесь есть одеяло?
― Ящик под сиденьем.
Когда Дэнни прикрыл Норму Джин, Патрис сказала:
― Ты можешь ей дать что-нибудь?
― Вы имеете в виду от боли? У меня есть крем с аспирином и бензокаином.
Наступила пауза. Голова женщины дрожала.
Мистер Патрис сказал:
― Я хотел бы сейчас увидеть вашу лицензию.
Из разделительной панели выдвинулся небольшой ящик.
― Не сомневаюсь в твоих способностях.
Дэнни достал бумажник.
― Вам тоже нужны мои водительские права?
― Было бы неплохо.
Он вставил карты.
― Ах, ― сказал Пэтрис, ― вы видите эту дату рождения, Линкольн?
― Хорошо! ― сказал Дэнни, ― ладно, значит, мне все еще девятнадцать, хорошо? Все настоящие, а машина действительно моя. До моего дня рождения осталось всего несколько недель…
― Конечно, - сказала Пэтрис, ― тридцать первое октября. Канун всех святых.