Джон М. Форд «Напоследок будет жарко»


– Ее имя – Норма Джин?

– У нас, – сказал невысокий мужчина, – имена держат при себе. У каждого здесь псевдоним. – Он по очереди представил верзилу и эльфа: – Это Линкольн Маккейн. А это – ТучелОв Что-не-выдает-сестринских-слов, но можно просто Тучелов. А я – мистер П-а-т-р-а-й-з, – произнес он по буквам.

– Дэнни Хольман.

– Вы... студент-медик?

– Парамедик.

– Стало быть, у вас есть лицензия.

– Есть-есть. Можно как-нибудь в другой раз покажу? Ей надо бы в больницу.

– Да, можно. И да – надо.

Верзила Маккейн подсказал:

– Ближе всего – округа Кук.

– Рискованно, – возразил эльф Тучелов. Его голос прошелестел, точно высокая трава на ветру.

– Боюсь, он прав, – согласился Патрайз. – В самую неподходящую минуту тебя непременно застигают врасплох.

– Тогда Майкла Риза, – предложил Маккейн.

– Решено, – ответил Патрайз и обратился к Дэнни: – Полагаю, вам не привыкать к работе в транспорте? Автомобиль едет мягко, а ближе к городу и дорога лучше.

– К городу? – опешил Дэнни. – Нет, стойте, там же моя машина и-и вещи!

– В ближайшие пару часов в них не будет нужды. – Тон мистера Патрайза не походил на вопросительный.

– Я не могу бросить здесь машину!

– Вполне можете. Я лично гарантирую сохранность ее и всего вашего имущества. Вам вернут их к утру. А до тех пор все, что необходимо, вам предоставят, и под «всем» я подразумеваю решительно все. Вы найдете во мне весьма признательного человека. – Патрайз посмотрел мимо Тучелова, в окно машины. – К тому же... вы не были прежде в Леви.

– Вы из Леви? – вырвалось у Дэнни. Какой глупый вопрос – в машине эльф. – Эмм... не был, ни разу.

– Тогда твоя машина может отказать, стоит ей пересечь красную черту, – сказал Маккейн.

– А ваша – нет?

– А наша двухтопливная, – объяснил Маккейн. – Не дрейфь. Агрегат славный. За ним присмотрят.

– Туч, я сяду впереди. Ты останься здесь, – сказал Патрайз.

Тучелов кивнул, опустил откидное сиденье и захлопнул дверь.

Маккейн отошел, чтобы выпустить Патрайза, и снова нагнулся к машине. Он ткнул в сторону кнопок бара на заднем сидении:

– Вот эта – включить свет. Если куришь – зажигалка тут. Угощайся всем, что осталось. Внизу холодное пиво. – И закрыл дверь.

Машина тронулась. Раз-другой ее тряхнуло, но потом она выбралась на дорогу и поехала мягко, очень мягко. Дэнни вытер кровь с головы Нормы Джин. Рана была, в общем-то, не так плоха. Он наложил небольшую повязку, решив не остригать волосы – этим пусть займутся в больнице. В тусклом свете было почти не разобрать, где бетадин, а где кровь.

Он взглянул вверх. Тучелов Что-не-выдает-сестринских-слов сидел, застыв, с ружьем на коленях. Двигались лишь его серебристые глаза – вращались, как шарики ртути. Через затемненные окна Дэнни не видел ровным счетом ничего, даже на переднем сидении. Он где-то слышал, что у эльфов есть ночное – или же просто какое-то особое – зрение.

– Мистер Тучелов...

– Не надо «мистер», – прервал эльф. – Просто Тучелов. Если подружимся, то Туч.

–Тучелов, вы не могли бы убрать эту штуковину?

– Рутины могут вернуться, – голос эльфа стал нежнее, почти человеческим. – Убирать нет смысла.

– Ну да, наверное...

Норма Джин пошевелилась, застонала. Из нее вырвался полукрик.

– Тише, тише, Норма Джин, – прошептал Дэнни и, положив руку ей на плечо, слегка надавил. Боль рассеялась, и девушка вздохнула.

– Ей больно? – раздался из интеркома голос Патрайза.

– Думаю, она не совсем в сознании, но... А есть покрывало?

– В ящике под сиденьем.

Дэнни укрыл Норму Джин, и Патрайз спросил:

– Вы можете дать ей что-нибудь?

– От боли? У меня только аспирин и бензокаиновая мазь. Ей не помогут.

Повисла пауза. Голова девушки тряслась.

Мистер Патрайз сказал:

– А теперь бы мне взглянуть на вашу лицензию. – Из перегородки выдвинулся ящичек. – В умениях ваших я не сомневаюсь.

Дэнни достал бумажник.

– Водительские права тоже показывать?

– Не помешало бы.

Он положил документы в ящик.

– Вот как... – сказал Патрайз. – Линкольн, взгляни-ка на дату рождения.

– Ну, ладно! – не выдержал Дэнни. – Да, мне все еще девятнадцать, и что с того? Все это правда, и машина моя, честно. До моего дня рождения всего пару недель и...

– В самом деле, – прервал его Патрайз. – Тридцать первое октября. Канун Дня всех святых.