Последний горячий сезон

Джон М. Форд

– Её имя Норма Джин?

– Здесь, – сказал маленький человек, – принято держать имена при себе. Мы даём людям прозвища. – Он указал на крупного человека и эльфа. – Это Линкольн МакКейн. А рядом Клаудхантер, Что Держит Совет Своих Сестёр, обращайся к нему Клаудхантер. Меня называют Мистер Патрис, – произнес он.

– Дэнни Холмэн.

– Ты студент-медик?

– Я фельдшер.

– Это значит, что у тебя есть лицензия.

– Да. Могу я показать её вам в другой раз, ей нужно в больницу.

– Конечно. Да, и поскорее.

– Округ Кук ближайший, – сказал крупный мужчина МакКейн.

– Это небезопасно, – возразил эльф. Его голос звучал как ветер в высокой траве.

– Боюсь, что он прав, – сказал Патрис. – Всегда в трудные времена вспоминаешь о своих слабостях.

– Тогда к Майклу Ризу, – предложил МакКейн.

– Хорошо. – Патрис спросил Дэнни, – Я полагаю, ты привык работать на скорой. Машина идёт ровно, а ближе к городу мы поедем быстрее.

– Город? – спросил Дэнни, – Нет, постойте, здесь мой автомобиль и вещи.

Мистер Патрис сказал:

– В ближайшие часы тебе ничего не понадобится, – не то чтобы он спрашивал.

– Я не могу оставить здесь машину!

– Нет, можешь. Я лично гарантирую её безопасность, а также всего твоего имущества. Их доставят к тебе утром. А всё что тебе ни понадобится, ты получишь, и я имею в виду всё, что угодно. Ты поймёшь, я умею быть благодарным. – Патрис посмотрел мимо Клаудхантера, в проем двери автомобиля, – Кроме того, ты никогда не бывал на Дамбе.

– Вы с Дамбы? – воскликнул Дэнни. Это был глупый вопрос, поскольку в машине сидел эльф. – Нет, никогда.

МакКейн сказал:

– Твоя машина может заглохнуть, когда пересечет красную полосу.

– Что насчёт твоей?

– Ах, у нас двойное топливо, – сказал МакКейн, – она прыткая лошадка, я её берегу.

Патрис сказал:

– Клауд, я сяду впереди, оставайся здесь.

Клаудхантер кивнул, опустил откидное сиденье и закрыл дверь. МакКейн отодвинулся, пропустил Патриса и наклонился снова. Он указал на кнопки на стойке бара:

– Эта включает свет, зажигалка если ты куришь. Угощайся тем, что осталось, а внизу есть холодное пиво, – и закрыл дверь.

Машина тронулась с места, ударилась пару раз, затем нашла дорогу, движение было очень плавным. Дэнни вытер кровь с раны на голове Нормы Джин; на самом деле всё было не так плохо. Он наложил небольшой повязку, оставив персоналу больницы обрезать волосы. В тусклом свете он едва мог отличить Бетадин от крови.

Он огляделся. Клаудхантер, Что Держит Совет Своих Сестёр сидел неподвижно, держа дробовик на коленях, и только его серебристые глаза двигались, сверкая как ртуть. Дэнни ничего не видел через тонированные стёкла, даже через лобовое стекло; он слышал, что у эльфов ночное зрение или какой-то особый вид зрения.

– Мистер Клаудхантер…

– Без титулов, – сказал эльф. – Клаудхантер. Клауд, если мы станем друзьями.

– Клаудхантер, не мог бы ты убрать эту штуку?

– Руфины могут напасть снова, – голос Эльфа сейчас был мягче, больше похож на человеческий. – Не стоит убирать его.

– Да, пожалуй.

Норма Джин простонала, шевельнувшись, в её горле застрял крик.

– Тихо, тихо, Норма Джин, – Дэнни положил руку ей на плечо, слегка надавив. Она вдохнула, когда боль рассеялась.

– Ей больно? – спросил Патрис по внутренней связи.

– Я не думаю, что она в сознании. Но… здесь есть одеяло?

– В ящике под сиденьем.

Когда Дэнни укрыл Норму Джин, Патрис спросил:

– Ты можешь дать ей что-нибудь?

– От боли? Есть аспирин и бензокаиновый крем, но они здесь не подходят.

Наступила пауза, голова женщины дрожала. Тогда Мистер Патрис спросил:

– Теперь я хочу взглянуть на твоё лицензию, – маленький ящик выдвинулся из разделительной панели, – я не сомневаюсь в твоих способностях.

Дэнни вынул бумажник:

– И мои права тоже?

– Было бы хорошо. Ах, да, ты видишь дату рождения, Линкольн?

– Хорошо, – сказал Дэнни, – хорошо, мне ещё девятнадцать. Но вещи и машина мои. Осталась пара недель до дня рождения…

– Именно так, – ответил Патрис, – 31 октября. Канун Всех Святых.