The Last Hot Time
Последняя смута (смутное время) / Последнее жаркое время / Последние жаркие деньки
(я бы стала переводить название после прочтения книги)
Автор Джон М. Форд

— Ее зовут Норма Джин?
— Здесь, — ответил маленький человек, — имен не разглашают. Людей называют вещами. — Он показал сначала на здоровяка, затем на эльфа. — Это Линкольн Маккейн. И Облачный Охотник, Хранитель Совета Сестер, можно просто Охотник. Меня зовут мистер Патрис. — Он произнес имя по буквам.
— Дэнни Холман.
— Вы… студент-медик?
— Фельдшер.
— Значит, у вас есть лицензия?
— Да. Потом покажу, ладно? Ей нужно в больницу.
— Да. И да.
Здоровяк Маккейн сказал:
— Ближе всех больница округа Кук.
— Это небезопасно, — ответил эльф Облачный Охотник. Голос его звучал словно ветер, разгуливающий в высокой траве.
— Боюсь, он прав, — сказал Патрис. — Наши слабости всегда проявляются в самый неподходящий момент.
Маккейн сказал:
— Тогда к Майклу Ризу.
— Хорошо, — обратился Патрис к Дэнни, — полагаю, вы привыкли работать на ходу? Машина едет плавно, ближе к городу дороги будут лучше.
— Городу? — повторил Дэнни. — Нет, стойте, там моя машина и мои вещи.
Патрис ответил:
— В ближайшее время ничего из этого вам не пригодится.
Это был не вопрос.
— Но я не могу оставить машину здесь!
— Нет, можете. Я лично гарантирую ее сохранность и безопасность всего вашего имущества. Их доставят к вам утром. Все, что до тех пор понадобится, вам принесут — все, что угодно. Увидите, я в долгу не останусь. — Патрис посмотрел мимо Облачного Охотника на улицу. — Кроме того, вы еще не бывали в Ливи*.
— Вы из Ливи?! — резко спросил Дэнни. Глупо задавать такой вопрос, когда в машине сидит эльф. — Эм-м-м, нет, не бывал.
Маккейн сказал:
— Значит, ваша машина максимальную скорость не потянет.
— А ваша?
— А, она двухтопливная, — ответил Маккейн. — Не беспокойтесь. Кажется, машина хорошая, о ней позаботятся.
Мистер Патрис сказал:
— Охотник, я поеду спереди, ты оставайся здесь. — Облачный Охотник кивнул, опустил откидное сиденье и закрыл дверь.
Маккейн отошел в сторону, чтобы дать Патрису выйти, затем снова наклонился. Он показал на какие-то кнопки на перекладине заднего сиденья:
— Эта — чтобы свет горел, эта — зажигалка, если курите. Под сиденьем осталось холодное пиво, угощайтесь, если что. — Он закрыл дверь.
Машина завелась, и, наехав пару раз на кочки, вышла на дорогу. Ехала она очень и очень плавно. Дэнни вытер кровь с головы Нормы Джин, рана оказалась неглубокой. Он наложил небольшую повязку, решив оставить бритье ее волос врачам больницы. В тусклом свете он с трудом мог отличить йод от крови.
Дэнни поднял глаза. Облачный Охотник, Хранитель Совета Сестер, сидел абсолютно неподвижно, положив дробовик на колени. Только серебристые глаза шевелились, словно комочки ртути. Сквозь тонированные окна ничего не было видно, как и через лобовое стекло. Он слыхал, что эльфы видят в темноте и обладают каким-то особенным зрением.
— Мистер Облачный Охотник…
— Не надо титулов, — прервал его эльф. — Можно просто Облачный Охотник. Охотник, если подружимся.
— Облачный Охотник, можете убрать эту штуку?
— Руфинцы могут снова напасть. — Голос эльфа стал мягче, больше похожим на человеческий. — И тогда пользы от него не будет.
— Думаю, вы правы.
Норма Джин застонала и пошевелилась. Она тихонько вскрикнула.
— Спокойно, тихо, Норма Джин, — сказал Дэнни, положив руку ей на плечо и слегка надавив. Она вздохнула, когда боль стала потихоньку отступать.
— Ей больно? — спросил Патрис по внутренней связи.
— Не думаю, что она в сознании. Но… есть тут покрывало?
— В ящике под сиденьем.
Дэнни накрыл Норму Джин, и Патрис спросил:
— Можете дать ей что-нибудь?
— В смысле обезболивающее? У меня есть мазь с аспирином и бензокаином, но тут не поможет.
Воцарилось молчание. Голова девушки тряслась.
Мистер Патрис сказал:
— Теперь я хотел бы взглянуть на вашу лицензию. — Из разделительной панели выдвинулся небольшой ящик. — Я не ставлю под сомнение ваши способности.
Дэнни достал кошелек.
— Хотите увидеть и водительское удостоверение?
— Да, можно.
Дэнни протянул ему карточки.
— А, — ответил Патрис, — взгляни-ка на дату рождения, Линкольн.
— Ладно! — отозвался Дэнни. — Ну девятнадцать мне еще, и что с того? Все остальное правда, и машина тоже моя. День рождения всего через пару недель…
— Это точно, — ответил Патрис. — Тридцать первое октября, канун дня Всех Святых.


*Район Ливи был кварталом красных фонарей в Чикаго с 1880-х до 1912 года, когда его остановили полицейские рейды Ливи, Чикаго.