Но для Эмили этого небольшого потрясения было более чем достаточно, чтобы совершенно потерять голову. Она принялась танцевать, забавно переваливаясь и перескакивая с одной ноги на другую. Джон тут же подхватил. Он кувыркался в мокром песке, выписывая круг за кругом, пока не очутился в воде; всё вокруг него вращалось и ему едва удавалось различать, где небо, а где земля.

Глядя на него Эмили вдруг абсолютно точно поняла, чего именно ей сейчас больше всего хотелось. Она вскарабкалась на пони, пустила его галопом и стала гонять по берегу, оглашая окрестности чем-то похожим на собачий лай. Надо сказать, что маленькие Фердандесы, сохранявшие торжественное спокойствие, смотрели на всё это не без одобрения. Держа курс прямиком на Кубу, Джон плыл так быстро, словно акулы уже кусали его за пятки. Эмили направила пони в море и колотила его до тех пор, пока он не пустился вплавь: так, лая до хрипоты, она направилась к рифу вслед за Джоном.

Их запала хватило не меньше, чем на сто ярдов. Абсолютно выбившись из сил, они повернули к берегу. Джон плыл, держась за ногу Эмили, шумно фыркая и хватая воздух. Оба понимали, что немного погорячились, от прежнего веселья не осталось и следа. Через какое-то время Джон крикнул, тяжело дыша:

- Нельзя ведь скакать с голыми ногами, лишай подхватишь.
- Не боюсь я лишая, - сказала Эмили.
- Боялась бы, если бы он у тебя был, - сказал Том.
- Не боюсь, - пропела Эмили.

Обратный путь казался бесконечным. Когда они наконец добрались до берега, все уже оделись и были готовы отправляться. И вскоре вся компания уже шагала домой в темноте. Какое-то время они шли молча, вдруг Маргарет сказала:
- Ну, вот и всё.

Никто не ответил.

- Когда я встала сегодня утром, у меня было такое чувство, что будет землетрясение. Разве я не говорила, Эмили?
- Ох уж эти твои предчувствия! - воскликнул Джимми Фернандес, - Вечно ты чуешь что-нибудь!
- Она никогда не ошибается, - с гордостью сказал Джону самый младший из всех, Харри, - Она может по запаху белья, отправленного в стирку, определить, чьё оно.
- Да ну, - сказал Джимми, - Выдумывает. Будто бы человека можно отличить по запаху.
- Не выдумываю!
- Собаки же отличают, - сказал Джон.

Эмили молчала. Конечно же каждый человек имеет свой собственный запах, об этом и спорить не стоит. Она всегда может сказать, где её полотенце, а где полотенце Джона, например, или даже почувствовать, что кто-то другой им вытирался. Это ещё раз доказывает, что Креолы совершенно особенные люди. Так вот не стесняясь говорить о такой неловкой вещи, как запах.

- Как бы то ни было, я сказала, что будет землетрясение и оно было, - сказала Маргарет.

Вот чего ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (ей не хотелось выспрашивать, чтобы не показать, что она ничего толком не понимает), но сейчас из слов Маргарет стало абсолютно ясно, что это было именно оно.

Теперь, если она когда-нибудь вернётся в Англию, она сможет сказать кому угодно: «А я видела землетрясение».

С осознанием того, что с ней произошло, к Эмили вновь вернулось радостное возбуждение. Ведь никакое другое приключение, посланное Богом или человеком, не могло сравниться с этим. Даже если бы она внезапно поняла, что умеет летать, это показалось бы ей менее невероятным. Небеса показали ей всю свою силу, пустив в ход свой последний, самый устрашающий козырь, и маленькая Эмили выстояла, там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирон) были повержены и погибли.

Она вдруг почувствовала какое-то опустошение, потому что, никогда в жизни с ней больше не случится ничего такого же опасного и значительного.