Но для Эмили это было уже слишком. Землетрясение совершенно потрясло её. Она начала танцевать, сосредоточенно прыгая с одной ноги на другую. Джон заразился её беспокойством. Он стал кувыркаться на мокром песке, снова и снова, как в эпилептическом припадке, и прежде, чем пришёл в себя, уже оказался в воде, а голова кружилась так, что он с трудом различал верх и низ.

К этому моменту Эмили уже поняла, чего хочет. Она вскарабкалась на пони и заставила его галопом носиться туда-сюда по пляжу, пытаясь лаять как собака. Фернандесы впивались в происходящее мрачными взглядами, но не вмешивались. Джон, кажется, пытался доплыть до Кубы, причём с таким рвением, будто акулы кусали его за пятки. Эмили въехала в море верхом на пони и хлестала, хлестала его, пока он не поплыл; она преследовала Джона до рифа, надрывая голос иступлёнными криками.

Они выдохлись не раньше, чем проплыли с добрую сотню ярдов*. Только тогда они повернули к отмели, Джон хватался за ногу Эмили, фырча и отдуваясь; оба переусердствовали, эмоции сходили на нет. Джон выдохнул, хватая ртом воздух:

-- Не езди без одежды, лишай подцепишь.

-- Плевать, не подцеплю, -- ответила Эмили.

-- Вот так говоришь, потом спохватишься - а поздно, -- сказал Джон.

-- Мне плевать! -- с нажимом выкрикнула Эмили.

Путь до мелководья показался бесконечно долгим. Когда они добрались, остальные уже оделись и собирались выдвигаться. Вскоре вся компания уже шагала по темноте в сторону дома. Маргарет проронила:

-- Ну, вот так вот.

Никто не ответил.

-- Я вот как чуяла, что землетрясение будет, ещё когда проснулась. Я ведь права была, Эмили?

-- Ты и твоя чуйка! -- вклинился Джимми Фернандес. -- Вечно унюхиваешь что-нибудь эдакое!

-- Нюх у неё что надо, -- гордо сказал младший, Гарри, обращаясь к Джону. -- Когда разбирает вещи для стирки, она по запаху может различить где чьё.

-- Да не может она, -- парировал Джимми, -- просто притворяется. Будто все по-разному пахнут!

-- Всё могу я!

-- Вот собаки точно могут, -- сказал Джон.

Эмили ничего не ответила. Разумеется, люди пахнут по-разному; тут и спорить не о чем. Она всегда могла отличить своё полотенце от, скажем, полотенца Джона; и даже могла сказать, не пользовался ли им кто другой. Но это просто показывало, что за люди были эти Креольцы - говорить о Чутье так прямо без обиняков.

-- Ну, в любом случае, я говорила, что землетрясение случится, и оно случилось, -- сказала Маргарет. Этих слов Эмили ждала! Выходит, это и впрямь было Землетрясение (ей не хотелось спрашивать из страха показаться невеждой, но теперь Маргарет наконец дала понять, что это было именно оно).

Если бы Эмили когда-нибудь вернулась в Англию, она могла теперь сказать людям: "Я пережила Землетрясение."

От этих мыслей поутихший было восторг снова начал оживать. Не было ничего, ни земного, ни божественного, что могло бы сравниться с этим. Осознай она внезапно, что может летать, и то ей не показалось бы это настолько чудесным. Небеса сделали свой последний, самый ужасающий ход; и маленькая Эмили смогла выжить там, где даже взрослые мужчины (вроде Коры, Датана и Авирама) не смогли выстоять.

Жизнь вдруг немного опустела; никогда больше с ней не случится ничего столь же опасного, столь же величественного.
___
Ярд - единица измерения, равна 91,44 см.