Ричард Хьюз. На Ямайке ветер до ураганного - Отрывок

А вот для Эмили это оказалось слишком. Землетрясение ударило ей в голову. Она затанцевала, старательно подпрыгивая то на одной, то на другой ножке. Зараза перекинулась на Джона. Он перекувыркнулся через голову на влажном песке, а потом еще раз, и еще, по эллиптической траектории, и, не успев понять, что происходит, оказался в воде, с трудом понимая от головокружения, где верх, а где низ.

Тут Эмили поняла, чего ей хочется. Она взобралась на пони и стала гонять его по пляжу галопом, вперед-назад, одновременно пытаясь издавать звуки собачьего лая. Дети семейства Фернандес взирали на это с важным выражением лиц, но без осуждения. Джон, держа курс на Кубу, поплыл так, словно акулы делали ему педикюр. Эмили на своем пони влетела в море и стала хлестать его, хлестать – пока он не поплыл: и тогда она вслед за Джоном двинулась к рифу, продолжая тявкать до хрипоты.

Вероятно, потребовалось не менее сотни ярдов, чтобы они выдохлись. И тогда они повернули к берегу, и Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и хватая ртом воздух, оба слегка утомленные, выпустившие эмоции. Джон выдохнул:

- Ездить верхом на голой коже нельзя, ты подцепишь паразитов.

- Подумаешь! - ответила Эмили.

- Вот подцепишь, тогда и подумаешь! – не унимался Джон.

- По-ду-ма-ешь! – пропела Эмили.

До берега показалось неблизко. Когда они добрались до него, все остальные были уже одеты и готовы в путь. Вскоре вся компания двинулась домой в темноте. Маргарет сказала:

- Ну вот.

Ответить ей никто не торопился.

- Я по запаху поняла, что будет землетрясение, когда утром проснулась. Правда, Эмили, я ведь говорила?

- Вечно ты со своими запахами! – сказал Джимми Фернандес. – У тебя то одно пахнет, то другое!

- Она здорово различает запахи, - гордо сообщил Джону самый младший из Фернандесов, Гарри. – Она умеет стирку разбирать по запахам, где чья грязная одежда.

- Не умеет она ничего, - возразил Джимми, - просто прикидывается. Можно подумать, люди как-то по-разному пахнут!

- Нет, умею!

- Вот собаки точно умеют, - заявил Джон.

Эмили промолчала. Конечно, каждый пахнет по-своему - спорить здесь не о чем. Сама она всегда могла, например, отличить свое собственное полотенце от полотенца Джона; она даже знала, пользовался ли им кто-то другой из компании. Но весь этот разговор только показал, что за люди креолы - так открыто обсуждать наши Запахи.

- Ну, во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение, вот оно и случилось, - сказала Маргарет. Вот чего ждала Эмили! Значит, это и правда было Землетрясение – она тогда предпочла не спрашивать, а то это выглядело бы так, словно она совсем ничего не знает, а теперь Маргарет точно сказала, что это оно и было.

Если ей придется когда-нибудь вернуться в Англию, она теперь сможет говорить людям: «У меня было Землетрясение».

Получив такое подтверждение, ее осоловевший было интерес к окружающему зашевелился снова. Ибо не было ничего, никаких приключений, ниспосланных людской или Божьей рукой, что могло бы с этим сравниться. О, пойми – даже если бы она вдруг обнаружила, что может летать, это не было бы более чудесным. Небеса сделали последний, самый чудовищный ход; а крошка Эмили уцелела, там, где и взрослые мужчины (вот, скажем, Корей, Дафан и Авирон)* пали.

Жизнь внезапно показалась пустоватой: ведь никогда больше с Эмили не случится ничего настолько опасного, настолько восхитительного.


*Примечание: Корей (Корах), Дафан и Авирон – библейские персонажи, по преданию, восставшие на Моисея и поглощенные землей. Книга Чисел, Глава 16 «расселась земля под ними; и разверзла земля уста свои, и поглотила их...».