A High Wind in Jamaica by Richard Hughes

И всё же для Эмили всё это было уже слишком. Тектонический сдвиг произошёл где-то на уровне коры головного мозга. Она бросилась в пляс, и так как танцевать не умела, то просто переступала вприпрыжку с одной ноги на другую. По-видимому, это вышло заразительно, потому что Джон на лету подхватил этот её танец. Он перекувырнулся через себя на влажном песке. Затем сделал это ещё и ещё раз, пока, наконец, не оказался по уши в воде.

По крайней мере, Эмили теперь знала, что это было, и знала, чего ей хотелось больше всего. Она схватила свою лошадь и припустила её галопом вдоль берега, ругаясь при этом как собака. Дети Фернандесов не демонстрировали явного неодобрения, но стояли все из себя такие важные. Чего нельзя было сказать о Джоне. Тот, похоже, решил рвануть в сторону Кубы. Только пятки сверкали. Словно за ним гналась стая акул или ещё кто похуже. Его сестра, Эмили, направила своего маленького коня в сторону моря и колошматила его до тех пор, пока он не вошёл в воду. Похоже, она собиралась последовать за братом в направлении рифа, и охрипла от крика по дороге.

Должно быть, они успели преодолеть добрых сто ярдов, прежде чем подались назад. Брат и сестра оглянулись и окинули взглядом побережье. Спустя какое-то время Джон схватил ногу Эмили, начал задыхаться и едва не ушёл под воду топориком. Оба они дали волю эмоциям, когда планировали этот побег. И вот, на те – распишитесь: Джон ловит ртом воздух.

— Тебе не следует ездить на лошади вот так, с голым торсом. Ты можешь подхватить стригущий лишай. — Наставительно произнёс он, когда отдышался.

—Ты же знаешь, я никогда не раздумываю над тем, что собираюсь сделать. — Возразила она.

— Должна же ты думать головой, прежде чем что-нибудь сделаешь! — Не унимался её не в меру заботливый брат. Честное слово, иногда он напоминал ей родителей, и она по инерции огрызнулась.

— Ничего я тебе не должна. И вообще мне всё равно!

Обратный путь показался им куда более длинным. И когда они добрались до берега, где оставили своих новых приятелей, все трое были уже одеты и готовились в любой момент сорваться с места. Домой они возвращались уже в полутьме.

— Так вот оно что. — Подвела черту под их нелепой попыткой бегства Маргарет. — А мы уж было подумали…

Никто кроме неё не решался нарушить молчание, и она продолжила:

— Ну вот, а что я тебе говорила! Говорила я тебе с утра, что будет землетрясение! Говорила или нет? — Ворчала она, обращаясь к Эмили.

Она могла бы продолжать этот разговор долго, но Джимми, видя, что гостье неловко, решил осадить сестру:

— Опять эта твоя чуйка! Вечно ты всё вынюхаешь.

— Знаешь. Она ужасно хороша в этом. — Вступился за сестру младшенький, Гарри. В отличие от Маргарет, он обращался преимущественно к Джону, и в его словах слышалась нотка гордости. — Она даже может отсортировать грязную одежду брошенную в стирку, кому что принадлежит.

— Враньё это всё! — На правах старшего прервал его излияния Джимми — Она только притворяется, что может!

— Как будто все люди пахнут по-разному! — Добавил он после недолгой паузы.

— А вот и нет!

— А вот и да! Собаки тоже прекрасно распознают запахи! Ведёшь себя, как не знаю кто!

Эмили молчала. Конечно же, все люди пахнут по-разному. Тут не о чем говорить. Она, например, могла с лёгкостью и только по запаху отличить свой собственный туалет, от наряда Джона. И вообще она всегда знала, пользовался ли нужной ей вещью кто-то из домочадцев. Всё это только показывало, что за люди были эти креолы. Вот так вот запросто беседовать на такие темы могли только они.

— Ну, как бы там ни было, а я ещё с утра сказала, что будет землетрясение, — и вот, вуаля! — Парировала Маргарет. О да, это было именно то, в чём отчаянно нуждалась Эмили!

Нет худа без добра. В конце концов, она и вправду побывала не где-нибудь, а на самом что ни на есть настоящем землетрясении. Маргарет только что это подтвердила. Эмили не любила спрашивать (это казалось ей не вежливым, и к тому же она не желала прослыть глупой), но Маргарет явно не нуждалась в наводящих вопросах, и речь лилась из неё рекой.

Если ей доведётся вернуться в Англию или же она просто побывает там проездом, то она с чистой совестью может сказать, что находилась в эпицентре настоящего землетрясения.

Теперь у неё, по крайней мере, будет что вспомнить. И она с каким-то хмельным азартом погрузилась в воспоминания. В её прошлом было не так много приключений. Не важно, были ли те ниспосланы ей рукой Бога, или же являлись прямым следствием неуёмного человеческого любопытства. После всего, что произошло сегодня, если кто-нибудь вдруг возьмёт и сообщит ей, что она может летать, это известие не покажется ей настолько противоестественным. С ней уже произошло то последнее, что не могло произойти в принципе, и малышка Эмили в свои десять пережила то, что в силах вынести не каждый взрослый мужчина. Коран, Авраам и Дафан в отличие от неё вообще умерли.

Собственная жизнь внезапно показалась ей такой пустой. Никогда больше с ней не случится ничего столь же опасного, и столь же возвышенного.