"Ураган на Ямайке"

Ричард Хьюз

Эмили же будто с цепи сорвалась. Землетрясение со всей силы ударило ей в голову. Она затанцевала, старательно перепрыгивая с одной ножки на другую. Её настроение передалось и Джону. Он опустил руки на влажный песок и колесом прошёлся по берегу, снова и снова по эллиптической дуге, до тех пор, пока неожиданно для себя не оказался в воде и едва уже мог отличить, где верх, а где низ.

И тут Эмили поняла, что ей хочется сделать. Она вскарабкалась на пони и погнала его галопом по пляжу, при этом стараясь лаять, как собака. Юные Фернандесы смотрели вслед мрачно, но без осуждения. Джон, пытавшийся проложить курс на Кубу, барахтался в воде так, словно акулы ему ногти на ногах стригли. Эмили загнала пони в воду и била его, била, пока он не поплыл: она последовала за Джоном к рифу, всё ещё хрипло потявкивая.

Только через полных сто ярдов они, наконец, выдохлись и повернули к берегу; Джон держался за ногу Эмили, тяжело дышал и глотал ртом воздух; оба были вымотаны и заметно притихли. Вскоре Джон вздохнул:

- Не ездила бы ты с голыми ногами. Вдруг лишай подхватишь.

- А меня не волнует! – сказала Эмили.

- Вот подхватишь – ещё как заволнует, – ответил Джон.

- Не волнует! – пропела Эмили.

Путь до берега казался долгим. Когда добрались, все, уже одетые, готовились к отбытию. Некоторое время спустя компания в полном составе прокладывала путь домой через темноту.

И тут Маргарет сказала:

- Ну и дела.

Ей никто не ответил.

- Когда я проснулась, то сразу почуяла в воздухе запах надвигающегося землетрясения. Я прямо так и сказала, верно, Эмили?

- Ох уж эти твои запахи! – воскликнул Джимми Фернандес. – Вечно ты что-то чуешь!

- У неё невероятно чуткое обоняние, - гордо заявил Гарри, самый младшенький, Джону. – Она может взять кучу грязного белья для стирки и по запаху распознать, кому принадлежит каждая вещь.

- Вообще-то, не может, – ответил Джимми. – Она только притворяется. Как будто мы все по-разному пахнем!

- Ещё как могу!

- В принципе, собаки это умеют, – заметил Джон.

А Эмили ничего не сказала. Конечно, все люди пахли по-разному: тут и спорить нечего. Она, например, всегда могла отличить, где её полотенце, а где - Джона. И даже понять, пользовался ли им кто-то ещё. Но то, как открыто креолы рассуждали о Запахе, очень многое о них говорило.

- Что ж, как бы то ни было, я сказала, что будет землетрясение – и оно случилось, – продолжила Маргарет. Именно этого Эмили и ждала! Значит, то и вправду было Землетрясение (она не любила задавать вопросы – боялась показаться невежей – но сейчас Маргарет уже несколько раз повторила: "землетрясение").

И если она когда-нибудь вернётся в Англию, то сможет сказать людям: «Я была прямо в Землетрясении».

Вместе с подтверждением к ней вернулось и пьянящее волнение. Ибо ничто, никакое другое приключение - творение рук Бога или Человека - не могло сравниться с произошедшим. Представьте себе, даже если бы она внезапно поняла, что умеет летать, и то не сочла бы это за большее чудо. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту. Маленькая Эмили пережила событие, жертвой которого пали даже взрослые люди (такие как Кора, Дэйтан и Эбирам).

Жизнь неожиданно показалась чуточку пустой: ведь уже никогда больше с ней не приключится ничего столь опасного, столь грандиозного.