"Ураган на Ямайке" Ричард Хьюз

Но для Эмили это оказалось чересчур. Землетрясение полностью овладело ее сознанием. Она начала приплясывать, с трудом перескакивая с одной ноги на другую. Джон подхватил это безумие. Он кувыркнулся на мокром песке, затем снова и снова, двигаясь по кругу до тех пор, пока не очутился в воде, из-за головокружения с трудом различая, где верх, а где низ.

Впрочем, Эмили знала, что делать. Она взгромоздилась на пони и, пытаясь лаять по-собачьи, погнала его галопом по всему пляжу. Дети Фернандесов глядели на нее с серьезным, но неодобрительным видом. Джон взял курс на Кубу, плывя так, будто акулам вздумалось укоротить ему ногти на ногах. Эмили понеслась прямо в море, колотя пони до тех пор, пока тот не поплыл. Девочка последовала за Джоном в сторону рифов, пронзительно лая до хрипоты.

Они преодолели добрую сотню ярдов, прежде чем окончательно выдохнуться. Затем повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь. Оба слегка перестарались, дав волю эмоциям. Джон выдохнул:

- Нельзя... без одежды... верхом. Подхватишь... стригущий... лишай.

- Ну и пусть. Мне все равно, - ответила Эмили.

- Подхватишь - будет тебе "все равно", - сказал Джон.

- Пле-вать!- пропела Эмили.

Путь к берегу показался долгим. Когда Джон и Эмили добрались до него, остальные уже оделись и готовились тронуться в путь. Вскоре вся компания под покровом ночи возвращалась домой. Тут Маргарет произнесла:

- Вот так-то вот.

Никто не ответил.

- Я как только проснулась, сразу почуяла, что будет землетрясение. Я же говорила, Эмили?

- Опять ты со своими запахами! - воскликнул Джимми Фернандес. - Вечно принюхиваешься!

- Она - спец по запахам, - с гордостью заявил Джону самый младший, Гарри. - Даже сортирует грязное белье для стирки. По запаху определяет, чья вещь.

- Не может она ничего. Прикидывается. Как будто все пахнут по-разному! - возразил Джимми.

- Я могу!

- Вот собаки точно могут, - сказал Джон.

Эмили промолчала. Конечно, люди пахнут по-разному. Тут и спорить нечего. К примеру, она всегда могла определить, что ее полотенцем пользовался кто-то другой или отличить его от полотенца Джона. Но это лишь показывало особенность креолов. Именно креолы так открыто могли говорить о запахах.

- Я же говорила, что будет землетрясение - так и случилось, - заявила Маргарет. Как раз этого и ждала Эмили! Это было и впрямь землетрясение. (Эмили не любила приставать с расспросами чтобы не казаться невежественной. Но Маргарет и так уже сказала предостаточно. Да, это было именно Оно).

Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, то смогла бы поведать людям, что пережила землетрясение.

При этой мысли в груди Эмили шевельнулось сладостное волнение. Ведь ни одно приключение, будь то по воле Бога или человека, не могло сравниться с произошедшим. И если бы она вдруг обрела способность летать, то и тогда не сочла бы это более удивительным. Небеса разыграли свой последний, ужаснейший козырь, и малышка Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (как в библейской истории Корей, Дафан и Авирон)стали жертвами землетрясения.

Внезапно жизнь показалась немного пустой. Ведь больше никогда с ней не случится ничего столь же опасного и столь возвышенного.