Ричард Хьюз «Ураган на Ямайке»

Но для Эмили это было слишком. Землетрясение полностью завладело её разумом. Она начала танцевать, старательно прыгая с одной ноги на другую. Заразился и Джон. Он снова и снова кувыркался с ног на голову на влажном песке, описывая эллипс, не успел он оглянуться, как оказался в воде, разгорячённый настолько, что с трудом мог сказать, где верх, а где низ.

И тут Эмили поняла, что именно хочет сделать. Она взобралась на пони и пустила его по пляжу галопом, стараясь лаять как собака. Дети Фернандесов смотрели мрачно, но без осуждения. Прокладывая курс на Кубу, Джон плыл так, будто акулы кусали его за пятки. Эмили въехала на своём пони в море и стегала его, стегала, пока тот не поплыл: и так она последовала за Джоном к рифу, тявкая до хрипоты.

Должно быть, они преодолели целых сто ярдов*, прежде чем выдохнуться. Потом они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь, оба немного переутомились, их возбуждение спало. Наконец, Джон пропыхтел:
– Тебе не стоит ездить верхом голышом, подхватишь лишай.
– Ну и ладно, – ответила Эмили.
– Вот подхватишь, будешь знать.
– Мне всё равно! – выкрикнула она.

Путь до берега показался долгим. Когда они добрались, остальные уже оделись и готовились ехать. Вскоре вся компания возвращалась домой в темноте. Наконец Маргарет сказала:
– Так-то вот.

Никто не ответил.

– Я почуяла запах приближающегося землетрясения, когда проснулась. Разве не так, Эмили?
– Ты и твои запахи! – сказал Джимми Фернандес. – Всегда что-то чуешь!
– Она чертовски хорошо разбирается в запахах, – сказал Джону с гордостью младший, Гарри. – Она умеет разбирать грязную одежду для стирки по запаху: кому та принадлежит.
– На самом деле она не умеет, – ответил Джимми, – Она притворяется. Как будто все пахнут по-разному!
– Я умею!
– Собаки умеют, во всяком случае, – сказал Джон.
Эмили ничего не сказала. Конечно, люди пахнут по-разному: спорить тут было не о чем. Например, она всегда могла отличить своё полотенце от полотенца Джона или даже знала, что полотенцем пользовался кто-то другой. Но это просто показало, какими были креолы, разговаривали о Запахе так открыто.

– Ну, так или иначе, я сказала, что будет землетрясение, так оно и случилось, – сказала Маргарет. Этого-то Эмили и ждала! Значит, это на самом деле было Землетрясение (она не любила спрашивать, это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет сказала прямо, что это было оно).

Если она когда-нибудь вернётся в Англию, то сможет теперь сказать людям: «Я пережила Землетрясение».

С этой уверенностью её пьянящее возбуждение начало оживать. Ибо ничто, никакое приключение, посланное Богом или Человеком, не сравнится с этим. Поймите, узнай она вдруг, что умеет летать, это не было бы для нее таким же чудом. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила там, где даже мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирон**) не устояли.

Жизнь вдруг показалась немного пустой: никогда больше может с ней не случится ничего столь опасного, столь грандиозного.

*Ярд – американская и британская мера измерения расстояния, равна 91,44 см.
**Корей, Дафан и Авирон – персонажи книги Чисел, предводитель и участники восстания против Моисея, наказаны Богом страшной смертью, сошли живыми в преисподнюю со своим имуществом.