Перевод на конкурс № 45
Выполнила: Blaze
Ричард Хьюз – Шторм на Ямайке


Для Эмили это было уже слишком. В её голове началось землетрясение. Она начала танцевать, старательно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон подхватил веселье. Он начал вертеть головой над влажным песком, раскачивая ей влево и вправо и вытягивая шею до тех пор, пока не понял, что он в воде, и что с головокружением сложно всплыть со дна.


При этом Эмили точно знала, что именно она хочет сделать. Она взобралась на пони и пустила его галопом вдоль берега, подлаивая по-собачьи. Дети Фернандесов мрачно глазели, но не осуждали.


Джон держал курс на Кубу, он плыл, как будто акулы уже покусывали ему большие пальцы ног. Эмили загнала своего пони в море и била и била его до тех пор, пока он не поплыл: и так она с хриплым лаем последовала за Джоном к рифу.


Должно быть, они проплыли целую сотню ярдов, пока добрались до рифа. Затем они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, сопя и задыхаясь, оба они немного перестарались, эмоции выдохлись. Через минуту Джон прохрипел:


— Тебе не стоит ездить с голой кожей, ты можешь подхватить лишай.


— Мне плевать, если подхвачу.


— Если подхватишь, пожалеешь.


— Мне плевааать! — пропела Эмили.


Путь к берегу казался бесконечным. Когда они доплыли, все остальные уже оделись и были готовы идти. Скоро вся компашка шла домой в темноте. Через какое-то время Маргарет сказала:


— Вот значит как.


Никто не ответил.


— Когда я проснулась, я почувствовала, что начинается землетрясение. Я ведь так и сказала, Эмили?


— Опять ты со своим чутьём! — сказал Джимми Фернандес. — Ты постоянно чуешь вещи!


— Она отвратительно хороша в этом, — гордо сказал Джону самый младший, Гарри. — Она может рассортировать грязную одежду для стирки по запаху того, кто её носил.


— На самом деле, не может, — сказал Джимми. — Она притворяется. Типа как будто все пахнут по-разному.


— Я могу!


— Собаки точно могут, — сказал Джон.


Эмили промолчала. Конечно, люди пахнут по-разному: об этом и спорить нечего. Она всегда может отличить свое полотенце от полотенца Джона, например, или даже узнать, что-то кто-то другой им попользовался. Но это просто показывало, что за люди креолы, если они могу говорить о Запахе так вот запросто.


— Что ж, как-то же я узнала, что будет землетрясение, и оно произошло, — сказала Маргарет. Это то, чего ждала Эмили! То есть это реально было Землетрясение (ей не хотелось спрашивать, понятно, что это было бы невежливо, но Маргарет сама сказала так много, что это точно оно и было).


Если она когда-нибудь вернется в Англию, то теперь она сможет сказать людям: «Я побывала в Землетрясении».


С этой уверенностью её приглушенное возбуждение опять воскресло. В мире не было такого приключения, созданного руками божьими или человеческими, чтобы можно было приравнять их. Понимая, что даже если она сейчас внезапно обнаружит, что умеет летать, для неё в этом не будет ни капли чуда. Рай разыграл свою последнюю, самую жалкую карту; и маленькая Эмили выжила, там, где даже взрослые мужчины (такие как Кора, Дэйтан и Эйбирам) спасовали.


Жизнь внезапно показалась опустевшей: никогда уже с ней не приключится ничего столь же опасного и настолько грандиозного.