Ураган на Ямайке
Ричард Хьюз

Для Эмили это было уже слишком. Землетрясение – все, о чем она могла думать, переминаясь с ноги на ногу в незатейливом танце. Джона захватил тот же «недуг». Он снова и снова делал «колесо», поочередно утопая то руками, то ногами в сыром песке, пока, наконец, не очутился в воде, совершенно запутавшись где находится верх, а где - низ.
Вдруг Эмили поняла, чего ей сейчас хочется больше всего. Резво взгромоздившись на пони, она принялась гонять его галопом взад и вперед, лая, как собака. Дети Фернандесов наблюдали за происходящем хоть и с серьезным видом, но явно без тени осуждения. Джон тем временем, казалось, решил доплыть до самой Кубы. Он греб руками так быстро, будто за ним гналась разъяренная акула.
Эмили въехала на пони в море. Чтобы заставить животное плыть, пришлось применить силу: удар, еще и еще. И вот Эмили в след за Джоном держит курс на риф, хрипло тявкая.
Должно быть, они проплыли добрую сотню ярдов, прежде чем выдохлись. Пришлось поворачивать к берегу. Джон, пыхтя и задыхаясь, держался за ногу Эмили. Ураган эмоций затихал.
Наконец Джон, запыхавшись, вымовил:
- Ты не должен ездить верхом с голыми ногами, подхватишь стригущий лишай.
- Даже если и так, мне все равно!
- Ты просто понятия не имеешь, о чем говоришь.
- Мне все равно! – пропелось ему в ответ.
Когда удалось добраться до берега, обнаружилось, что все уже оделись и собирались уходить. Вскоре компания в полном составе молча побрела домой. Наконец, Маргарет сказала:
- Я же говорила.
Все промолчали.
- Когда проснулась, я сразу учуяла, что приближается землетрясение. Я же говорила, Эмили?
- Ты и твои запахи! – усмехнулся Джимми Фернандес. - Ты всегда что-то чуешь!
- У нее ужасно чуткий нос, - с гордостью сказал Джону самый младший Гарри. - Она может по запаху разобрать чужую корзину с грязным бельем: определить, что и кому принадлежит.
- На самом деле это неправда,- сказал Джимми. – Она нас дурит, убеждая, что все пахнут по-разному!
- Это правда! – возразила Эмили.
- Во всяком случае, собаки могут, - добавил Джон.
Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахли по-разному: спорить было не о чем. Например, она всегда с легкостью отличала свое полотенце от полотенца Джона. Или даже могла определить пользовался им еще кто-то третий. Но все происходящее было лишь еще одной иллюстраций того, кто такие Креолы, особенно если говорить с ними о чем-то вроде запахов, да еще в такой открытой манере.
«Ну, во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение, и оно было», - подвела черту Маргарет.
Вот, как раз, этого и ждала Эмили! Оказывается, это действительно было землетрясение (из-за страха показаться невежественной она побоялась спросить напрямую, но теперь Маргарет подтвердила ее догадку).
Теперь же, если она когда-нибудь вернется в Англию, можно будет с гордостью всем рассказывать: “Я пережила землетрясение.”
Эта мысль пробудила в ней прежний восторг. Ничего на свете не могло сравниться с этим чувством. Даже если бы она сейчас обнаружила, что умеет летать. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту, и маленькая Эмилия выжила там, где даже взрослые мужи (такие как Корей, Дафан и Авирам) пали.
В жизни, вдруг, образовалась небольшая пустота: едва ли с ней когда-нибудь случиться что-то более опасное и возвышенное.