Но особенно сильное впечатление это произвело на Эмили. Землетрясение точно вскружило ей голову. Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, девочка начала танцевать, легонько подпрыгивая при этом то на одной ноге, то на другой. Её настроение передалось и Джону. Прямо на мокром песке, он вдруг начал кувыркаться. Словно заведённый, раз за разом, переворачивался Джон через голову; не успел он опомниться, как оказался в воде. Голова у него кружилась так, что он едва различал, где земля, а где небо.


Между тем, Эмили уже поняла, что ей было нужно. Она влезла на пони и, пустив его галопом по пляжу, принялась громко лаять по-собачьи. Дети Фернандесов молча и с неподдельным изумлением наблюдали за происходящим. Джон тем временем плыл в сторону берегов Кубы с такой бешеной скоростью, словно за ним по пятам гнались акулы. Эмили въехала на пони прямо в море; она погоняла его до тех пор, пока он не поплыл. Так она и следовала за Джоном до самых рифов, надсадно тявкая уже осипшим голосом.


Они миновали уже добрую сотню ярдов, когда окончательно выбились из сил. Только тогда они повернули назад к берегу. Джон плыл, держась за ногу Эмили. Он тяжело и прерывисто дышал. Оба они были совершенно измотаны.


Наконец, Джон с трудом проговорил:


— Не ездила бы ты без седла — лишай подцепишь.


— Меня это не волнует, — ответила Эмили.


— Поверь, заволнует, если подцепишь, — заметил Джон.


— А мне на-пле-вать! — нараспев произнесла Эмили.


Обратный путь до берега показался им очень долгим. Когда они наконец выбрались из воды, то увидели, что остальные были уже одеты и собирались уходить.


Вся компания возвращалась домой, когда уже стемнело. Неожиданно Маргарет произнесла:


— Так-то вот!


Ей никто не ответил, и тогда она продолжила:


— Я сегодня с самого утра чувствовала, что будет землетрясение. Ведь я говорила тебе, Эмили, помнишь?


— Опять она со своим чутьем! — воскликнул Джимми Фернандес и добавил насмешливо:


— Ты вечно что-то чувствуешь!


— Она просто на редкость проницательна, — обратился к Джону самый младший из детей, Гарри. — Дай ей кучу грязного белья, и она запросто вычислит, где чья вещь.


— А если серьезно, то, конечно, Маргарет так не сможет, — сказал Джимми.
— Ведь все люди пахнут одинаково.


— Нет, смогу!


— Как бы там ни было, а собака уж точно сможет, — рассудительно заметил Джон.


Эмили промолчала. Для неё было совершенно очевидно, что у каждого человека свой, особенный, запах. Она, например, всегда отличала полотенце Джона от своего. И когда её полотенцем пользовался кто-то другой, она легко догадывалась об этом. Эмили в очередной раз убедилась в отсутствии такта у креолов. Обсуждать вслух — кто как пахнет! Вот так — безо всякого стеснения!


— Во всяком случае, я говорила, что будет землетрясение, и оно было! — победно заключила Маргарет.


Вот оно что... Значит, все-таки произошло землетрясение! Боясь показаться глупой, Эмили постеснялась прямо спросить об этом. Но сейчас Маргарет сама сказала, что это было землетрясение.


Если когда-нибудь Эмили снова окажется в Англии, она с полным правом сможет сказать людям: <<Я своими глазами видела землетрясение!>>


От осознания этой мысли Эмили вновь охватило волнующее возбуждение. Никогда раньше ей не доводилось переживать что-либо подобное. Открой Эмили в себе способность летать, и то, наверное, она поразилась бы меньше.
Итак, кара Господня свершилась. И ей, маленькой девочке Эмили, удалось выжить там, где даже взрослые мужчины, вроде Корея, Дафана и Авирона*, погибли.


---- сноска ----
*Корей, Дафан и Авирон — мятежники, которые возглавили восстание против Моисея. За это Бог покарал их страшной смертью: земля разверзлась и поглотила повстанцев.
------------


В одночасье все краски жизни утратили для Эмили прежнее очарование, ведь вряд ли ещё когда-то ей посчастливится пережить столь же опасное и вместе с тем потрясающее приключение.