Ураган на Ямайке. Ричард Хьюз.

Что касается Эмили, это было чересчур. Землетрясение окончательно взбудоражило ей голову. Она начала отплясывать, старательно перепрыгивая с ноги на ногу. Джон, похоже, заразился. Он начал кувыркаться кубарем по сырому песку снова и снова, до тех пор, пока не плюхнулся в воду, но у него так кружилась голова, что он едва мог понять, где небо, а где земля.

Эмили, отнюдь, прекрасно знала, что ей делать. Она вскарабкалась на пони и пустилась вскачь туда-сюда по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса изумленно, но без тени осуждения, уставились на нее. Джон взял курс на Кубу и поплыл, что есть мочи, будто акула хватала ее за пятки. Эмили направила пони в воду и била ее до тех пор, пока та не поплыла: и, вот она, лая до хрипоты, последовала за Джоном к рифу.

Должно быть, миновала сотня ярдов, пока они не выбились из сил. Повернули к берегу, Джон плыл, держа Эмили за ногу, жадно заглатывая воздух, эмоции поугасли, оба переутомлены. Неожиданно Джон вскрикнул: «Нельзя нагишом ездить верхом, лишай подхватишь!»
«Если и так, мне все равно.» - сказала Эмили.
«Если подцепишь, то не будет,» - ответил Джон.
«Мне все равнооооо!» - Эмили взвыла.

Казалось, до берега еще далеко. Когда они приплыли, все остальные уже оделись и были готовы двинуться в путь. Вскоре вся группа в темноте направлялась к дому. Тут Маргарет выпалила: «Ну, вот и все.» Все промолчали.

«Когда я проснулась, я почуяла запах надвигающегося землетрясения. Эмили, разве я не сказала об этом?»
«Ты и твое чутье! – вспылил Джимми Фернандес. – Вечно ты нюхаешь все подряд!»
«Она очень хорошо разбирается в запахах, - гордо отметил Джону младший Гарри. – Она может разобраться, кому принадлежит одежда среди кучи грязного белья в стирке.»
«Да, не может она, - ответил Джимми: - Притворяется, будто все по-разному пахнут!»
«А вот и могу!»
«Во всяком случае, собаки могут,» - промолвил Джон.

Эмили промолчала. Конечно, люди пахнут по-разному, не стоило и спорить. Ей всегда удавалось отличить свое полотенце от полотенца Джона, и она даже знала, когда его полотенцем кто-то попользовался. Это и подчеркивало, что это за люди такие Креолы, которые так открыто могут говорить о его величестве Запахе.

«Все равно, я сказала, что будет землетрясение, и оно было,» - сказала Маргарет. Вот этого Эмили и ждала! Это действительно было оно – Землетрясение, (она не хотела лишний раз спрашивать, чтобы не показаться невежественной, но сейчас Маргарет много раз подтвердила, что это оно).

Если она когда-нибудь вернется в Англию, то непременно заявит: « Я пережила само Землетрясение.»

Эта уверенность взбудоражила ее потухшее волнение. И не было для нее ничего рукотворного или божественного, чтобы могло сравниться с этим приключением. Даже если бы она могла прямо сейчас взлететь, ее бы это ничуть не удивило. Небеса разыграли самый последний и ужасный билет, и Эмили вытянула его и выжила там, где пали взрослые мужчины Корах, Дафан, Авирам. Жизнь внезапно опустела: никогда с ней больше не случится ничего более опасного и столь величественного.