«Ураган над Ямайкой», Ричард Хьюз

Но для Эмили это оказалось чересчур. Землетрясение засело у неё глубоко в голове. Она начала танцевать, старательно переступая с ноги на ногу. Невроз передался Джону. Он кувыркался по мокрому песку, описывая дугу за дугой, пока не угодил в воду, а голова у него в итоге кружилась так сильно, что он едва мог ориентироваться в пространстве.
Тем временем Эмили поняла, что именно ей хочется сделать. Она взобралась на пони и пустила его галопом по пляжу, пытаясь лаять как собака. Молодые Фернандесы взирали на происходящее хмуро, но без осуждения. Джон, взявший курс на Кубу, греб так, словно акулы кусали его за пятки. Эмили въехала на пони в море и всё била и била его до тех пор, пока бедное животное не поплыло – так она и последовала за Джоном к рифу, хрипло тявкая себе под нос.
Они, должно быть, осилили добрую сотню метров, прежде чем выдохлись. После чего повернули к берегу: Джон, пыхтя и задыхаясь, держался за ногу Эмили, оба отчасти выбились из сил, их эмоции утихли. Немного погодя Джон прохрипел:
– Тебе не стоит ездить верхом без седла, ты подцепишь лишай.
– Мне всё равно, – пожала плечами Эмили.
– Ты бы так не говорила, если бы подцепила его, – упёрся Джон.
– Мне всё равно! – делая ударение на каждом слоге, повторила Эмили громче.
Путь до берега, по-видимому, предстоял долгий. Когда они добрались до суши, остальные уже были одеты и готовы выдвигаться. Немного погодя вся компания уже пробиралась через темноту, держа путь домой. Вскоре Маргарет сообщила:
– Вот, оно что.
Ответа не последовало.
– Когда я встала, то почувствовала, что приближается землетрясение. Пахло землетрясением. Разве я этого не говорила, Эмили?
– Всё ты со своими запахами! – сказал Джимми Фернандес. – Вечно ты всё нюхаешь!
– Она очень хорошо разбирается в запахах, – с гордостью сообщил Джону Гарри, самый младший. – Она может по запаху рассортировывать грязные вещи перед стиркой, какая одежда кому принадлежит.
– Вздор, – сказал Джимми. – Она всё выдумывает. Можно подумать, все пахнут по-разному!
– Именно, и я различаю эти запахи!
– Собаки вот различают, – заметил Джон.
Эмили промолчала. Конечно, каждый человек пахнет по-своему – тут не о чем спорить. Например, она всегда могла отличить своё полотенце от полотенца Джона и даже знала, если вдруг им пользовался кто-то другой. Но это лишь показывало, к какому типу людей относились креолы, чтобы ещё обсуждать с ними запахи, таким открытым образом.
– В общем, я сказала, что будет землетрясение – и оно произошло, – сказала Маргарет. Это то, чего ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, это казалось таким невежественным, но сейчас Маргарет сказала так много слов – и все они о том, что произошло именно оно).
Если бы ей когда-нибудь посчастливилось вернуться в Англию, теперь она бы могла говорить: «А я пережила землетрясение».
С этой уверенностью ее возбуждение начало оживать. Потому что ничто, никакое приключение из рук Бога или человека, не могло с этим сравниться. Представляете, если бы она вдруг обнаружила, что может летать – то это не показалось бы ей более чудесным. Небеса разыграли последнюю, самую страшную карту, и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибли.
Жизнь вдруг показалась ей немного пустой – никогда больше с ней не произойдёт ничего столь опасного, столь грандиозного.