Что же до Эмили, то, казалось, землетрясение произошло у нее в голове. Она стала сосредоточенно перепрыгивать с одной ноги на другую – со стороны это было похоже на танец.

Джона мутило. Стоя в воде, он несколько раз неестественно наклонял голову, с болезненным видом смотрел на песчаное дно и пытался понять, что у него под ногами. С большим трудом он все-таки смог различить верх и низ.

Увидев это, Эмили тут же сообразила, что сделает. Она взобралась на пони и погнала его вдоль холмистого побережья, стараясь лаять, как собака. Маргарет, Джимми и Гарри Фернандез смотрели на нее серьезно, однако с явным одобрением.

А Джон уже решился плыть в сторону Кубы. Плыл он так, как если бы акулы хотели откусить у него ногти на ногах. Эмили направила своего пони в море и хлестала его до тех пор, пока он не поплыл. Эмили сопровождала Джона до рифа и все время лаяла, срывая голос до хрипоты.

Через сотню ярдов дети почувствовали явную усталость и повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили и едва переводил дух. Оба были подавлены. Наконец, запыхавшийся Джон произнес:

– Не езди босой, а то лишай подхватишь.

– Мне все равно, – ответила Эмили.

– Но ты могла бы подхватить…

– Мне-все-рав-но! – нараспев ответила она.

До берега было еще достаточно далеко, и когда Эмили и Джон достигли его, другие дети уже оделись: они готовились уходить, поскольку быстро темнело. Когда они все вместе шли домой, Маргарет произнесла:

– Так и есть.

Никто не отреагировал.

– Сегодня я, как только проснулась, почувствовала запах приближающегося землетрясения. Вот Эмили подтвердит.

– Ты и эти твои запахи! – воскликнул Джимми. – Ты постоянно что-то нюхаешь!

– Моя сестра здоровски различает запахи, – с гордостью пояснил Джону ее младший брат Гарри. – Она по запаху может отличить грязную одежду: кому что принадлежит.

– Не может, – возразил Джимми. – Врет она. Как будто все пахнут по-разному!

– Могу!

– По крайней мере, собаки точно могут, – заметил Джон.

Эмили промолчала. Конечно, все люди пахнут по-разному – в этом даже сомневаться не стоит. Она вот, например, всегда различала свое полотенце и полотенце Джона. Или чувствовала, что ее полотенцем попользовался кто-то другой. Весь этот разговор лишь подчеркивал одну из особенностей креолов – чтобы вот так открыто обсуждать запахи и свои ощущения!..

– Ну, во всяком случае, я сказала, что землетрясение будет. И оно действительно было, – заключила Маргарет.

Этого-то Эмили и ждала! Значит, на Ямайке было самое настоящее землетрясение! До сих пор она считала невежеством спрашивать об этом, но сейчас Маргарет столько слов произнесла о случившемся землетрясении, что все стало понятно.

Вернись Эмили в Англию, она бы всем сказала: “Я видела Землетрясение”.

Определенность случившегося приятно взволновала ее. Ни одно приключение – по воле Божией или человеческой – не могло сравниться с Землетрясением. Подумать только: если бы она внезапно обнаружила у себя способность летать, то даже эта способность едва ли показалась ей более удивительной. В тот день на небесах была разыграна последняя, самая страшная, карта – и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые (например, Кора, Дэтэн или Эбирэм) были вынуждены сдаться. Нечто такое же страшное и одновременно величественное едва ли еще раз могло произойти в ее жизни.

Жизнь вдруг показалась безделушкой.