Ричард Хьюз

Ураган над Ямайкой

Но для Эмили это все было слишком. После землетрясения у нее явно поехала крыша. Она стала приплясывать, с трудом перебирая ногами. А у Джона начался жар. В бреду он катался по мокрому песку, сотрясаясь, будто в припадке, и даже не понял, как оказался в воде: перед глазами все плыло.


Притом, чем ей хочется заняться, Эмили прекрасно понимала. Она забралась на пони и понеслась по пляжу, издавая звуки, похожие на собачий лай. Но в глазах детей Фернандесов читалось отнюдь не осуждение такому поведению. Проложив путь на Кубу, Джон поплыл так быстро, будто боялся, что вот-вот появятся акулы и оттяпают ему полноги. Эмили направила пони в море и била его пятками, пока тот не шагнул в воду: девочка хрипло потявкивала, пока они гребли за Джоном к рифу.


Прежде чем выдохнуться, они однозначно проплыли несколько километров и, когда возвращались к берегу, Джон держался за ногу Эмили, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Оба явно себя переоценили, а весь восторг сошел на нет.


Затем Джон хрипло произнес:


– Будешь ездить с голой попой, подцепишь грибок.


– Ну и что? – воскликнула Эмили.


– Вот подцепишь, и тогда посмотрим, – возразил Джон.


– Ну и ладно, – пробурчала она.


Заплыв обратно показался вечностью. К тому времени, как они вышли на берег, остальные уже оделись и были готовы отправиться домой. Шли по темноте. В тишине раздался голос Маргарет:


– Ну, вот и все.


В ответ молчание.


– А я унюхала землетрясение еще утром, когда проснулась. Я говорила. Эмили, помнишь?


– Это все твои выдумки, – проворчал Джимми Фернандес. – Вечно ты что-то унюхаешь!


– Она может унюхать все, – сказал горделиво Джону Гарри, самый младший среди них. – И даже понимает по запаху, чьи грязные носки лежат в корзине для белья.


– Да врет она все, – не согласился Джимми. – И выдумывает. Все грязные носки воняют одинаково!


– Я не вру!


– А вот собаки могут унюхать, – добавил Джон.


Эмили ничего не сказала. Бесспорно, все люди пахнут по-разному. Это и так понятно. Она, например, всегда может отличить свое полотенце от полотенца Джона. И даже понимает, вытирался ли её полотенцем кто-то еще. И это в очередной раз доказывает, насколько важными были запахи в жизни первобытных людей.


– Сами видите: я говорила, что будет землетрясение. И вот оно, – сказала Маргарет.


О, наконец-то Эмили перестала теряться в догадках! Ей всегда казалось невежественным задавать кучу вопросов. Как удачно, что Маргарет все болтает и болтает без умолку: видимо, и вправду произошло настоящее землетрясение. Теперь, если вернется в Англию, Эмили сможет похвастаться своими приключениями.


При мысли об этом она снова приободрилась. И ничто более предначертанное судьбой или посланное Богом не сравнится с тем, что она пережила в тот момент. Теперь даже крылья за спиной не покажутся ей чудом. На небесах разыграли последнюю козырную карту: там, где жертвой пали такие взрослые, как Иуда или Каин, маленькая Эмили спаслась.


Вдруг стало грустно: ничего более опасного и захватывающего с ней больше никогда не приключится.