Но для Эмили это было слишком. Это землетрясение серьезно повлияло на ее разум. Она начала танцевать, старательно перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон тоже заразился. Он ходил туда-сюда по влажному песку, снова и снова по эллипсу, до тех пор, пока не понял, что находится в воде, и так головокружительно там ходил, что едва ли мог отличить верх от низа.

При этом Эмили знала, что именно она хочет делать. Она взобралась на пони и начала носиться туда-сюда по пляжу, пытаясь лаять как собака.

Дети Фернандес уставились на них с торжеством и одобрением. Джон, казалось, плыл прямым курсом на Кубу с такой скоростью, будто его ноги кусали акулы. Эмили пришпорила своего пони прямо к морю, ударяя его все сильнее, пока он не поплыл. Она так и плыла за Джоном к рифу, при этом тявкая до хрипоты.

Они не проплыли и ста метров, прежде чем повернуть к берегу. Джон держался за ногу Эмили. Оба пыхтели, с трудом дышали, выбились из сил, их эмоции иссякли. Через некоторое время Джон выдохнул и сказал:

- Тебе не следует кататься только в купальнике – подхватишь лишай.

- Мне все равно, если так, - отмахнулась Эмили.

- Не будет все равно, если подхватишь, - настаивал Джон.

- Мне всё-ооо раааавноооо! – повторила нараспев Эмили.

Путь к берегу был долгим. Когда они добрались до него, другие уже оделись и приготовились уходить. Вскоре вся тусовка пошла домой в темноте. Через некоторое время Маргарет сказала:

- Так вот в чем дело!

Никто не отреагировал.

- Я же почувствовала запах землетрясения, когда встала. Разве я не говорила, Эмили?

- Опять ты со своими запахами! - сказал Джимми Фернандес. – Ты всегда принюхиваешься к вещам!

- Она ужасно хорошо разбирается в запахах, - с гордостью сказал Джону Гарри, самый младший из Фернандесов. – Она по запаху может определить, грязная ли одежда и кому она принадлежит.

- На самом деле, она не может, - заявил Джимми, - она симулирует. Якобы каждый пахнет по-своему.

- Я могу! – настаивала Маргарет.

- Собаки тоже могут, - сказал Джон.

Эмили ничего не произнесла. Конечно, люди пахнут по-разному – это бесспорно. Например, она сама всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона. Она знала, если кто-то из других членов семьи пользовался им. Но это только показывало, что за люди семья Креолов, – им бы только поговорить о Запахе, да еще так открыто.

- Во всяком случае, я говорила, что будет землетрясение, - и оно было, - заявила Маргарет.

Вот чего ждала Эмили! Это и в самом деле было Землетрясение (ей не понравилось спрашивать, это казалось настолько неважным, но сейчас Маргарет сказала в стольких словах, что это было оно).

Если она когда-нибудь вернется в Англию, она сможет сказать людям, что была в центре землетрясения.

С такой уверенностью ее пьяный азарт начал оживать. Ибо ничто, никакое приключение из рук Господа или Человека не могло сравниться с этим. Осознание того, будто внезапно она обнаружила, что умеет летать, не показалось бы ей более удивительным. Небеса разыграли свою последнюю, самую страшную карту – маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (например, библейские Корах, Датан и Абирам) погибли.

Жизнь внезапно оказалась немного пустой для Эмили - ибо никогда снова с ней не случалось ничего такого же опасного и такого же грандиозного.