Сильный ветер Ямайки

Для Эмили это было уже слишком. Землетрясение ударило ей в голову. Она бросилась в пляс, усердно сменяя ноги. Джон подхватил. Он сделал колесо и крутился снова и снова, пока не описал большой круг на влажном песке, и не скатился в воду, едва разбирая дорогу от подступившей дурноты.


Эмили вдруг поняла чего она хочет. Под мрачными, но не осуждающими взглядами Фернандесов, она вскарабкалась на спину пони и стала гонять его по берегу, лая как пёс. Джон взял курс на Кубу и греб с такой скоростью, будто его за пятки кусала акула. Эмили загнала пони в воду и молотила его по бокам, пока он не поплыл вслед за Джоном в сторону рифа под хриплый лай хозяйки.


Они повернули к берегу только метров через сто, когда окончательно выдохлись. Оба изрядно устали, истерика отступила. Джон, жадно хватая ртом воздух, плыл, уцепившись за ногу Эмили. Вскоре он отдышался и прохрипел:


— Нечего тебе без седла ездить! Еще лишай подхватишь…


— Ну и плевать!


— Это ты сейчас так говоришь.


— Мне плевать! — отчеканила Эмили.


Обратно плыли долго. Когда они вышли на берег, остальные уже были одеты и готовы отправиться в путь. Вскоре вся компания уже ехала домой в наступившей темноте. Наконец, Маргарет нарушила молчание:


— Ну и дела...


Никто ей не ответил.


— А я почуяла землетрясение еще утром, как только проснулась. Да же, Эмили?..


— Да ты уже достала! — воскликнул Джимми Фернандес, — Вечно тебе что-то чуется!


— У нее ужасно острый нюх! — похвастался Джону Гарри, младший из Фернандесов, — Перед стиркой она может по запаху понять чьи это вещи!


— Ничего она не может, — ответил Джимми, — она просто притворяется. Можно подумать, мы все пахнем по-разному!


— Нет, могу!


— Ну, собаки, например, могут, — сказал Джон.


Эмили молчала. Конечно, люди пахнут по-разному. Уж она-то спорить не будет. Она сама легко отличала по запаху полотенце Джона от своего, и даже точно знала, если им воспользовался кто-то другой. Но, пожалуй, никто кроме креолов, не стал бы обсуждать это вслух.


— Так или иначе, я была права! Это было настоящее землетрясение, — сказала Маргарет.


Этого Эмили и боялась! Значит, это всё же было Землетрясение... Она не хотела спрашивать сама, чтобы не показаться глупой, но Маргарет только что сама всё подтвердила.


Если когда-нибудь ей будет суждено вернуться Англию, она сможет сказать людям: “Я пережила Землетрясение”.


От ясного осознания этой мысли душившее её возбуждение начало утихать. Ни Человек, ни сам Господь не способен на большее. Научись она сию секунду летать, это бы не показалось ей чем-то особенным. Небеса пустили в ход свою самую грозную карту и маленькая Эмили уцелела. Уцелела там, где погибли Корей, Дафан и Авирон, взрослые сыны Израилевы.


На душе вдруг опустело. Невозможно, чтобы с ней впредь случилось что-то более потрясающее и опасное.