Для Эмили это уже было слишком. Землетрясение не выходило у нее из головы. Она начала танцевать, старательно прыгая с ноги на ногу. Джон подхватил. По какой-то эллиптической траектории он снова и снова переворачивался вниз головой на влажном песке, пока не осознал, что очутился в воде, и от головокружения у него все смешалось.

И тут Эмили осознала, что именно ей нужно сделать. Она вскочила на пони и, стараясь лаять по-собачьи, стала галопом гонять его по берегу. Дети семьи Фернандес уставились с серьезным видом, но без осуждения. Джон, двигаясь в сторону Кубу, плыл так, как будто его по пятам преследовали акулы.

Эмили направила пони прямо в море, то и дело, стегая его, пока тот не поплыл. Так она, хрипло потявкивая, и последовала за Джоном к рифу.

Они преодолели, должно быть, добрую сотню ярдов и выбились из сил. Затем повернули к берегу. Джон пыхтел и тяжело дышал, держась за ногу Эмили. Они оба слегка переутомились и были эмоционально опустошены.

– Ты бы не садилась верхом без седла. Так можно и стригущий лишай подхватить. – Наконец выдавил Джон.

– А плевать. Пусть.

– Ну, смотри если что.

– Да ну, ерунда! – крикнула Эмили.

Казалось до берега еще очень далеко. Когда они добрались до него, остальные уже были одеты и готовы отправиться в путь. Вскоре вся компания уже в темноте возвращалась домой. Наконец Маргарет произнесла:

– Вот оно что.

Никто ей не ответил.

– Проснувшись, я почуяла запах приближающегося землетрясения. Я ведь говорила об этом, Эмили?

– Ох уж эти твои «почуяла»! – воскликнул Джимми Фернандес. – Вечно ты к чему-то принюхиваешься!

– Она просто знаток запахов, – с гордостью сказал Гарри-младший Джону. – По ним может определить, кому принадлежит одежда, отложенная в стирку.

– На самом деле, нет, – ответил Джимми. – Просто прикидывается. Как будто, все пахнут по-разному!

– Я могу!

– Все-таки это делают собаки, – сказал Джон.

Эмили промолчала. Конечно, у всех свой запах. Не поспоришь. Например, она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона; или даже знала, пользовался ли им кто-то еще. Честно говоря, это просто показывало, что за люди Креолы, если иметь в виду обоняние.

– Ну, я ведь сказала, что будет землетрясение, так и случилось, – откликнулась Маргарет. Вот чего ждала Эмили! Это, действительно, было Землетрясение. Она вообще не любила спрашивать, это казалось проявлением невежества, а тут Маргарет высказалась настолько категорично, что стало ясно – это землетрясение.

И теперь приехав обратно в Англию, Эмили могла бы сказать людям: «Я пережила Землетрясение».

Эта уверенность возбуждалась Эмили все больше и больше. Нет такого приключения, данного ни Богом, ни Человеком, сравнимого с этим. Вот узнай Эмили вдруг, что умеет летать, она бы ничуть не удивилась. По воле Небес случилось самое страшное, и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые, такие как Корей, Дафан и Авирон погибли.

Жизнь вдруг показалась ей немного пустой: ведь больше никогда с ней не случится ничего такого опасного, потрясающего.