Но для Эмили этого было более чем достаточно. Землетрясение словно произошло внутри неё самой. Девочка пустилась в пляс, выделывая ногами замысловатые пируэты. Джон мгновенно подхватил этот безумный танец. Он прошелся колесом по песчаному берегу, пока не очутился в воде, не способный от головокружения понять, где верх, а где низ.

Тут Эмили поняла, чего еще ей так хочется. Она вскарабкалась на пони и, громко лая, пустила его галопом вдоль пляжа. Юные Фернандесы наблюдали за происходящим с серьезными лицами, но без малейшего осуждения. Джон, мысленно взяв курс на Кубу, поплыл так быстро, словно за ним гналась целая стая акул. Эмили направила пони в воду и хлестала его до тех пор, пока тот не поплыл. Осипшая от гавканья, девочка последовала за братом в сторону рифа.

Они проплыли, пожалуй, добрую сотню ярдов, прежде чем повернули обратно к берегу. Джон, фыркая и хватая ртом воздух, уцепился за ногу сестры. Оба уже выбились из сил, буря эмоций внутри поутихла. Всё еще пытаясь отдышаться, Джон сказал:

- Ты бы лучше не ездила голышом – подхватишь лишай.

- Да мне всё равно, - ответила Эмили.

- Вот если б подхватила… - возразил Джон.

- Мне всё рав-нооо! – беззаботно пропела девочка.

Путь до берега показался им бесконечным. Когда они всё-таки доплыли, другие дети уже оделись и готовились к отъезду. Стемнело, пора было возвращаться, и вскоре вся компания двинулась в путь. Спустя какое-то время Маргарет нарушила молчание:

- Вот так дела…

Никто не ответил.

- Когда я проснулась, то сказала, что будет землетрясение. Я почуяла его запах. Правда же, Эмили?

- Опять ты со своими запахами! – возмутился Джимми Фернандес. – Вечно тебе чем-то пахнет!

- У неё действительно чертовски хороший нюх, - с гордостью заявил Джону самый младший Фернандес, Гарри. – Она может рассортировать грязное белье для стирки, сказав по запаху, где чьё.

- Да не может она ничего, - ответил Джимми. – Она лишь притворяется. Можно подумать, все пахнут по-разному!

- Нет, могу!

- Ну, собаки же умеют, - сказал Джон.

Эмили промолчала. Конечно, все пахнут по-разному, тут и говорить нечего. Например, она всегда могла определить, где полотенце Джона, а где – её собственное; или даже понять, что им вытерся кто-то другой. Но для неё весь этот разговор лишь показал, что за невежи эти креолы – разве можно так открыто говорить о человеческих запахах?

- В любом случае, я сказала, что будет землетрясение, и так и случилось, - заявила Маргарет.

Этих-то слов Эмили и ждала! Значит, это действительно было самое настоящее землетрясение (она не хотела спрашивать сама, боясь выглядеть глупо, но Маргарет только что напрямую подтвердила её догадки).

Теперь, если она когда-нибудь вернётся в Англию, то сможет с уверенностью заявить: «Я пережила землетрясение».

Эта мысль заставила её сердце вновь затрепетать. Ведь уже ничего, никакое чудо господне или земное, не сравнится с этим приключением. Окажись вдруг, что она умеет летать – и то показалось бы ей ерундой. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и она, малышка Эмили, выжила там, где твердь земная разверзлась под взрослыми мужами.

Жизнь вдруг показалась девочке какой-то бессмысленной: ведь никогда уже не случится с ней ничего столь же опасного, столь грандиозного и величественного.