Ричард Хьюз, «Шторм на Ямайке»

Но для Эмили это было слишком. Землетрясение совершенно вскружило ей голову; она начала танцевать, грузно перепрыгивая с ноги на ногу. Её настроение передалось Джону: он встал на руки и колесом покатился вперёд по сырому песку, пока не очутился в воде, – голова кружилась так, что он едва мог отличить небо от земли.

И тут Эмили поняла, что именно хочет сделать: забравшись на пони, она принялась скакать взад и вперёд по пляжу, при этом пытаясь лаять по-собачьи. Младшие Фернандесы наблюдали за ними с мрачным видом, но без осуждения. Установив курс на Кубу, Джон плыл так, будто акулы кусали его за пятки. Эмили погнала пони прямо в воду и не останавливалась, пока тот не начал плыть, – тогда она направила его вслед за Джоном к рифу, продолжая лаять до хрипоты.

Они, должно быть, преодолели не меньше сотни ярдов*, пока наконец не выдохлись и не повернули обратно. Джон держался за ногу Эмили, пыхтел и задыхался. Оба устали, эмоции стихли. Немного погодя Джон сумел выговорить:

– Будешь кататься без седла, подхватишь лишай.

– Мне всё равно, – ответила Эмили.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда всё же подхватишь!

– Всё равно!

Казалось, они никогда не доберутся до берега. К тому времени, как их ноги наконец коснулись дна, остальные уже оделись и готовились уходить. Вскоре вся компания впотьмах шла домой.

– Значит, на этом всё? – заговорила Маргарет. Никто ей не ответил. – Я ещё с утра нюхом чуяла, что будет землетрясение. Эмили, я ведь так и сказала, правда же?

– Да ну тебя с твоим нюхом! – воскликнул Джимми Фернандес. – Вечно ты что-то чуешь!

– У неё ужасно хороший нюх, – гордо сказал Джону Гарри, самый младший. – Ей по запаху одежды для стирки удаётся определить, чья она.

– Чепуха, – отрезал Джимми. – Сплошное притворство. Можно подумать, люди пахнут по-разному!

– Я не притворяюсь!

– У собак отличный нюх, – вставил Джон.

Эмили молчала. Конечно, люди пахнут по-разному – об этом не стоит и спорить. Она, например, всегда могла отличить полотенце Джона от своего; или понять, когда им воспользовался кто-то ещё. Однако то, как открыто они говорили о чутье, лишь показывало, что из себя представляют креолы.

– Ну, во всяком случае, я сказала, что будет землетрясение, и оно произошло, – заключила Маргарет.

Этого-то Эмили и ждала! Значит, землетрясение действительно было (ей не хотелось спрашивать, чтобы не показаться глупой, но теперь же Маргарет это прямо подтвердила). И если ей когда-нибудь доведётся вернуться в Англию, она сможет говорить всем: «Я пережила землетрясение».

При этой мысли угасшее было возбуждение вспыхнуло вновь, ибо ничто на свете, ни одно событие – будь то дело рук человеческих или промысел Божий – не могло сравниться с этим. Даже внезапно проявившаяся способность летать не показалась бы ей более чудесной. Небеса пустили в ход свой последний, самый грозный козырь – и маленькая девочка Эмили выстояла там, где спасовали даже взрослые мужчины (такие как Корах, Датан и Абирам**).

И внезапно будущее показалось несколько тусклым, ибо никогда более с ней уже не произойдёт ничего столь же опасного – столь же грандиозного.

_______________________

* около ста метров

** библейские персонажи, мятежники, которых поглотила разверзшаяся земля (в другом переводе: Корей, Дафан и Авирон)