Ричард Хьюз. Ураган на Ямайке.

Эмили чувствовала, что это было выше ее сил. Землетрясение пронизывало ее насквозь. Она начала пританцовывать, с трудом перепрыгивая с одной ноги на другую. Джон заболел. Он неистово кувыркался на морском песке, пока неожиданно не оказался в воде, от головокружения с трудом понимая, где верх, а где низ.

Тогда Эмили поняла, чего она хочет. Она взобралась на пони и начала галопом носиться по берегу взад-вперед, лая как собака. Фернандесы уставились на нее с удивлением, однако, без осуждения. Джон плыл в сторону Кубы. Он греб так, словно акулы кусали его за пятки. Эмили верхом въехала в воду и начала хлестать несчастного пони, пока тот не поплыл.

Она направилась за Джоном в сторону рифа, срывая голос от лая.

Они, должно быть, проплыли добрую сотню ярдов, прежде чем выдохлись. Немного уставшие и уже не такие возбужденные они повернули к берегу. Джон пыхтел и задыхался, держась за ногу Эмили. Наконец, он прокряхтел:

- Не езди голышом, лишай подхватишь.

- Ну и что, - ответила Эмили.

- Точно тебе говорю, - сказал Джон.

- Ну и ладно! – пробубнила Эмили.

Обратный путь показался очень долгим. Когда они оказались на берегу, остальные уже оделись и были готовы отправиться. Вскоре вся компания шла домой в кромешной темноте.

Наконец, Маргарет обронила: «Вот и все».

Никто не ответил.

- Я почуяла землетрясение, когда проснулась. Я тебе не говорила, Эмили?

- Ты и твоя чуйка! – влез Джимми Фернандес, - Ты вечно что-то чуешь!

- У нее отменный нюх, - важно сказал Джону младший, Гарри, - Она по запаху грязного белья может сказать, чье оно.

- Да не, не может, - ответил Джимми, - слабо ей. Да и как будто все пахнут по-разному.

- Могу!

- Ну, собаки точно могут, - подколол Джон.

Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахнут по-разному, нечего и спорить. Она, например, всегда могла отличить полотенце Джона от своего и даже почувствовать, если ее полотенце брал кто-то еще.

Такой откровенный разговор о запахах выдавал креолов с головой.

«Ну, я же говорила, что будет землетрясение, и оказалась права», - сказала Маргарет. Это-то и нужно было Эмили! Так оно на самом деле было! Она не хотела спрашивать, чтобы не подумали, что она глупая, но теперь Маргарет сама сказала, что землетрясение было.

Если она все-таки когда-нибудь вернется в Англию, она сможет сказать: «Я пережила землетрясение».

С этой мыслью неистовый восторг начал овладевать ею. Ведь ничто другое, ни одно приключение не сравнится с этим. Даже если бы она сейчас узнала, что может летать, она не сочла бы это большим чудом.

Небеса сыграли с ней самую злую шутку, но маленькая Эмили справилась. Справилась там, где даже взрослые мужчины – Кора, Датан и Абирам – не устояли.

В этот момент жизнь для Эмили стала немного бессмысленной, ведь больше никогда с ней не случится ничего столь опасного и необычного.