Ричард Хьюз
Ураган над Ямайкой

Для Эмили же это не прошло бесследно. Она всецело была поглощена землетрясением. Пустившись в пляс, она чуднО скакала с ноги на ногу. Джон тут же подхватил. Он кубарем покатился по влажному песку словно колесо, пока не очутился в воде. Голову вскружило так, что едва ли он мог отличить, где небо, где земля.

Тут-то Эмили осознала, чего ей не хватало. Забравшись на пони, она погнала его вдоль и поперёк пляжа, имитируя собачий лай. Дети семьи Фернандес провожали их серьёзным взглядом, отнюдь без предосуждения. Джон стремительно плыл в сторону Кубы, будто у него на хвосте были акулы. Эмили, разразившаяся до хрипоты лаем, ударами загнала пони в море, пока тот не начал преследовать Джона вплавь в сторону рифов.

Они успели отплыть метров на сто, прежде чем выбились из сил. Повернув к берегу, Джон держался за ногу Эмили, фыркая и запыхавшись. Утомлённые, пыл их поугас. Нахватавшись воздуха, Джон, наконец, сказал:

- Ты бы не каталась без одежды, а то ещё подхватишь лишай.
- Подумаешь, - бросила Эмили.
- Посмотрим, как ты запоёшь, - ответил Джон.
- Ну и пусть! – крикнула Эмили.

На обратном пути время затянулось. К моменту, когда они достигли берега, остальные были одеты и собирались уходить. Вскоре все вместе брели в темноте домой. Маргарет не выдержала:

- Разве я не говорила?!

Все промолчали.

- Проснувшись, я почувствовала приближение землетрясения. Эмили, я же говорила!
- Ох, уж эти твои запахи! - сказал Джимми Фернандес. Вечно ты со своим чутьём!
- У неё это чертовски здорово получается, - гордо заявил Джону самый младший, Гарри. Она способна перед стиркой по запаху определить, чья та или иная вещь.
- Хорош заливать, - сказал Джимми: - Выдумки. Мы все одинаково пахнем!
- Неправда!
- Вот ищейки - другое дело, – ответил Джон.

Эмили насупилась. Это и дураку ясно, что у всех свой запах. Она, к примеру, всегда без труда могла отличить полотенце Джона от своего, или что им вытирался кто-то другой. Это лишь был пример того, как креолы могли вот так запросто обсуждать Аромат.

- Я ведь предупреждала о землетрясении и не ошиблась, сказала Маргарет. Этого так сильно Эмили и ждала! Это и вправду было землетрясение (ей казалось так нелепо задавать вопросы, а теперь Маргарет столь очевидно описала то самое явление).

Окажись она вновь на родине, то поведала бы как это – испытать землетрясение.

С твёрдой верой её уснувший задор начал пробуждаться. Ни одна рискованная авантюра, посланная ли свыше или человеком, не могла с этим сравниться. Даже если представить, что она могла парить в небе, вряд ли бы это показалось ей таким уж чудом. Бог обрушил свой самый сокрушительный козырь. И всё же хрупкая Эмили уцелела там, где даже такие мужи как Корей, Дафан и Авирон сгинули в недрах земли.

Жизнь на мгновенье утратила смысл, ведь события более рискованного и масштабного в её жизни могло уже никогда не приключится.