Ричард Хьюз
Сильный ветер на Ямайке

Но на Эмили это возымело чересчур сильное действие. Землетрясение будто бы опьянило её. Она затанцевала, перескакивая с одной ноги на другую. Джон заразился её восторгом. Он сделал сальто, приземлившись на мокрый песок, потом ещё раз, и ещё раз, и даже не заметил, как оказался в воде. Голова его шла кругом, и он едва ли мог понять, где верх, а где низ.

Эмили вдруг поняла, что она больше всего хочет сейчас сделать. Она залезла на пони и пустила его галопом по пляжу, то влево, то вправо, пытаясь при этом по-собачьи гавкать. Фернандесы уставились на неё с напыщенным видом, но без осуждения. Джон плыл по направлению к Кубе. Он плыл так, как будто акулы уже хватали его за пальцы. Эмили направила пони в море, несколькими ударами заставила его поплыть и последовала за Джоном к рифу, заходясь лаем.

Они выбились из сил только тогда, когда проплыли, должно быть, уже целых сто ярдов, и повернули к берегу. Джон держался за ногу Эмили, пыхтя и задыхаясь. Обоих слегка утомили эмоции, которые теперь уже ослабевали. Тут Джон прохрипел:

- Не стоит на лошади голышом сидеть, лишай подцепишь.

- Ну и пусть подцеплю, - сказала Эмили.

- Это сейчас тебе так кажется, а вот подцепишь…

- Мне всё равно! – упрямо повторила Эмили.

Путь к берегу казался долгим. Когда они наконец доплыли, остальные уже оделись и собирались уходить. Скоро вся компания возвращалась домой. Стемнело. Вдруг Маргарет сказала:

- Так и есть.

Никто не ответил.

- Я почуяла приближение землетрясения, когда встала утром. Разве я не говорила об этом, Эмили?

- Ты и твоё чутьё! – сказал Джимми Фернандес. – И всегда-то ты всё унюхаешь!

- Она прекрасно различает запахи, - гордо сказал Джону младший из Фернандесов, Гарри. – Она может разделить грязную одежду для стирки, она по запаху определяет, кому какая вещь принадлежит.

- Ой, да не может она, - сказал Джимми. - Притворяется. Как будто все пахнут по-разному!

- Я могу!

- Ну собаки могут, во всяком случае, - сказал Джон.

Эмили молчала. С тем, что у каждого человека свой запах, и правда не поспоришь. Она, например, могла отличить своё полотенце от полотенца Джона, или даже понять, что им вытерся кто-то ещё. Просто это показывало, какими людьми были креолы, чтобы вот так вот открыто обсуждать Запах.

- Ну, в любом случае, я сказала, что будет землетрясение, и оно случилось, - сказала Маргарет.

Это было то, чего так ждала Эмили! Значит, это на самом деле было настоящее Землетрясение (она не стала сама уточнять, не хотела выглядеть невеждой, но сейчас Маргарет многословно сообщила, что это действительно было оно).

Если, как думала Эмили, она когда-нибудь вернётся в Англию, она теперь сможет похвастаться: «Я пережила землетрясение!»

Благодаря этой уверенности, её угасший было восторг начал оживать, ведь не существовало ничего, ни единого приключения, посланного Богом или устроенного Человеком, которое могло бы сравниться с землетрясением. Обнаружь она, что научилась вдруг летать, и то бы это не показалось ей чудеснее. Небеса сыграли свою последнюю, самую страшную карту, и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие, как Кора, Дэйтан и Абирам) уступили несокрушимой силе природы.

Жизнь вдруг показалась какой-то пустой: с Эмили ведь уже никогда не произойдёт ничего настолько опасного, настолько величественного.