Сильный ветер на Ямайке, Ричард Хьюз


Но для Эмили это было чересчур. Землетрясение полностью ударило обескуражило ее. Она начала танцевать, старательно перескакивая с ноги на ногу. Джон подхватил инфекцию. Он кувыркался по влажному песку, снова и снова по эллиптической траектории, пока не очутился в воде, и голова у него так кружилась, что он едва мог различить, где верх, а где низ.


При этом Эмили знала, что она хотела сделать. Она вскарабкалась на пони и скакала по пляжу, пытаясь лаять, как собака. Дети Фернандеса смотрели на это серьезно, но не возражая происходящему. Джон, прокладывая курс на Кубу, плыл так, словно акулы ободрали ему ногти на ногах. Эмили въехала на своем пони в море и била его до тех пор, пока тот не поплыл; и тогда она, хрипло тявкая, последовала за Джоном к рифу.


Должно быть, они проплыли целую сотню ярдов, прежде чем их силы кончились. Затем они повернули к берегу, Джон держался за ногу Эмили, тяжело дыша и задыхаясь, оба слегка переборщили, их эмоции улетучились. Вскоре Джон ахнул:


«Ты не должна ездить голой верхом, у тебя будет стригущий лишай».


«Мне все равно», - сказала Эмили.


«Так и будет, если ты уже это сделала», - сказал Джон.


«Мне все равно!» - пропела Эмили.


Казалось, что до берега далеко. Когда они добрались до него, остальные уже оделись и готовились уходить. Вскоре вся компания уже в темноте возвращалась домой. Наконец Маргарет сказала:


«Так вот в чем дело».


Все промолчали.


«Когда я встал, то почувствовал, что приближается землетрясение. Разве я этого не говорил, Эмили?»


«Ты, со своими запахами!» сказал Джимми Фернандес. «Ты вечно что-то нюхаешь!»


«Она ужасно хорошо чувствует запахи», - гордо сказал младший, Гарри, Джону. «Она может сортировать грязную одежду людей для стирки по запаху: кому они принадлежат».


«На самом деле она не может, - сказал Джимми, - она притворяется. Как будто все пахнут по-разному!»


«Я могу!»


«Вот собаки точно могут», - сказал Джон.


Эмили ничего не ответила. Конечно, от людей пахло по-разному: тут и спорить не нужно. К примеру, она всегда могла отличить свое полотенце от полотенца Джона, или же, она даже знала, пользовался ли им кто-то из других. Но это просто показало, какими были людьми - люди креолы, чтобы так открыто говорить о запахе.


«Ну, как бы то ни было, я сказала, что должно быть землетрясение, и оно было», - сказала Маргарет. Этого и ждала Эмили! Значит, это действительно было землетрясение (она не любила спрашивать, это казалось таким невежественным, но теперь Маргарет так много говорит именно об этом).


Если бы она когда-нибудь вернулась в Англию, то она сказала бы людям: «Я пережила землетрясение».


С этой уверенностью ее душевное волнение начало оживать. Ибо ничто, никакое приключение из рук Бога или Человека, не могло сравниться с этим. И если бы она внезапно обнаружила, что умеет летать, это не показалось бы ей более чудесным. Небеса разыграли свою последнюю, самую ужасную карту; и маленькая Эмили выжила там, где даже взрослые мужчины (такие как Корей, Дафан и Авирам) погибли.


Жизнь вдруг показалась ей немного пустой: никогда больше с ней не могло случиться ничего столь опасного, столь возвышенного.