Ричард Хьюз
Ураган над Ямайкой


Но для Эмили этого было вполне достаточно: она почувствовала, как дрожь прошлась по всему телу. Она принялась танцевать, аккуратно переступая с ноги на ногу. Джон перенял манеру и начал крутиться на сыром песке, пока не очутился в воде. У него так кружилась голова, что едва понимал, где верх, где низ.


Но тут у Эмили возникла идея. Она залезла на пони и галопом помчалась по пляжу, пытаясь завывать как собака. Дети семьи Фернандес невозмутимо наблюдали и не порицали. А Джон уже решил сделать заплыв на Кубу со скоростью, как если бы его настигали акулы. Эмили поехала верхом к морю. Она подгоняла и била пони до тех пор, пока он не начал плыть: и она последовала за Джоном к рифу, продолжая хрипло подвывать.


Таким образом, двое преодолели, должно быть, сотню ярдов, прежде чем выдохлись. Потом они повернули на берег. Джон ухватился и, кряхтя и пыхтя, держался за ногу Эмили. Так как они заплыли слишком далеко, их порыв уже стих. Наконец Джон выдохнул:
– Тебе не следует ездить с голыми ногами, ты можешь их натереть.
– Даже если это так, мне всё равно, – ответила Эмили.
– Ты бы забеспокоилась, если бы натёрла, – сказал Джон.
– Мне всё равно! – нараспев ответила Эмили.


Путь к берегу казался долгим. Когда они его достигли, другие уже оделись и были готовы отправляться домой. Позже группа продолжала свой путь уже в темноте. Маргарет высказала:
– Ну, вот и всё.
Никто ничего не ответил.
– Я почувствовала, что будет землетрясение, когда встала. Разве я этого не говорила, Эмили?
– Ты и твои предчувствия! – вставил ремарку Джимми Фернандес. – Ты всегда всё предчувствуешь!
– У неё хорошая чуйка! – гордо сказал Джону младший, Гарри. – Она может даже сортировать грязные вещи на стирку по запаху и узнавать, кому они принадлежат!
– Нет, не может, – ответил Джимми, – она обманывает! Как будто каждый пахнет по-разному!
– Я могу!
– Ну, собаки могут, – сказал Джон.
Эмили ничего не ответила. Конечно, люди пахнут по-разному: здесь даже спорить нечего. Она всегда могла, например, отличить полотенце Джона от своего собственного или даже понять, пользовался ли им до неё кто-нибудь другой. Но разговоры про запахи лишь только показывали непосредственность креолов.


– Во всяком случае, я же сказала, что произойдёт землетрясение, вот оно и случилось, – сказала Маргарет. Наступил как раз тот момент, который так ждала Эмили! Значит, это и вправду было землетрясение (ей не хотелось спрашивать, чтобы не показаться невежественной; но, наконец, Маргарет недвусмысленно подтвердила, что произошло именно оно).


Если она когда-нибудь вернётся в Англию, то теперь сможет всем говорить: «А я выжила при землетрясении!»


И с этим осознанием её угасшее волнение возродилось: ни Бог, ни Человек не могли дать никакого другого события сравнимого с этим. Забавно представить, что даже если бы она вдруг обнаружила способность летать, то это не показалось бы ей более удивительным. Разыграв самую страшную карту, Небеса не пощадили взрослых мужей (как Корей, Дафан и Авирон), но обошли маленькую Эмили.

Внезапно жизнь показалась слегка пустой: больше никогда не могло произойти ничего такого опасного, такого грандиозного.